Часов в девять утра появился начальник Иммиграционного отдела, по имени Фейсал. Англоговорящий и очень вежливый. Объяснил, что выездные штампы ставят не здесь, а в центре города, в офисе Иммиграционных служб. Пригласил нас проследовать туда вместе с ним. До офиса пришлось ехать сперва на маршрутке, а потом и на такси, исполняющим функции маршрутки; мы заплатили и за себя, и за начальника, впрочем, недорого: каждый транспорт стоил быр с человека. Видимо, иностранцы очень редко направляются в Сомали.
— Сейчас получите выездной штамп, и мы вам закроем эфиопскую визу. Но обратно вы въехать уже не сможете: ваша виза одноразовая. Если захотите ехать обратно, возьмите другую эфиопскую визу там, в Харгейсе.
— А что, если нас сомалийские власти не пустят? У нас же нет визы с надписью «Сомалилэнд»?
— Ничего, ничего: они всех пускают. У них там ни государства, ни порядка. Всех пускают, всех выпускают. А вот к нам вы сможете вернуться только с новой эфиопской визой!
Открыв офис, кабинет и сейф, начальник достал большую тетрадь и внёс в неё наши имена и номера паспортов. Затем поставил выездные штампы на наших эфиопских визах.
— Ну теперь всё! Больше вы в Эфиопию не попадёте, пока не получите новую эфиопскую визу в Харгейсе. А теперь поехали назад, скоро будет автобус до Тог Ваджале. Это пограничная деревня, там вы увидите большое дерево, оно видно отовсюду. До дерева Эфиопия, после дерева уже Сомали!
Только мы вернулись к верёвочному шлагбауму, как подошёл автобус. Он уже был полон людьми, на крыше его ехали разные вещи. Мы сперва хотели уехать автостопом до границы, но так как на автобусе казалось быстрее и надёжнее, погрузились в него. Эфиопы немного потеснились и образовали нам места, одно стоячее, другое даже сидячее. И поехали.
Дороги как таковой не было, были колеи в пустыне, разветвляющиеся и соединяющиеся безо всяких указателей и табличек. По дороге было несколько деревень, дома — шарообразные хижины из какого-то мусора. Рядом с хижинами произрастали неизвестные мне растения, похожие на большие хвощи. Между ними — степь, пустыня, камни, красная земля, этакий марсианский пейзаж, а круглые хижины — космические аппараты. В деревнях одни люди выходили, другие садились в автобус. Было достаточно жарко.
Часа через три автобус прибыл в пограничную деревню Тог Ваджале, состоявшю тоже из шарообразных хижин. Их было несколько сотен. Посреди деревни росло дерево — одно-единственное, о котором нам говорили на таможне. Сразу направились туда, отбиваясь от эфиопских попрошаек, менятелей денег, продавцов и нищих.
Дорога — песчанная колея — проходила мимо дерева, мостик-насыпь через какую-то канаву, и вот шлагбаум — верёвка поперёк дороги — граница Республики Сомалилэнд. У шлагбаума паслись несколько африканцев неряшливого вида, жующие чат, с автоматами. Один даже был в военной форме. Стояло несколько машин, легковых и грузовых. Легковые выполняли функции такси, грузовики ехали, вероятно, в Эфиопию за чатом. Несколько хижин и пара цементных капитальных домиков с надписями латиницей, на сомалийском языке.
Наше появление несколько возбудило сонных пограничников. Отобрав наши паспорта, они долго их листали, пытаясь там найти визу государства Сомалилэнд. Отсутствие визы и справка АВП их не удовлетворили, а когда мы достали бумаги из посольства государства Сомали, их бывшей метрополии, — они и вовсе разочаровались в нас. Посадили нас в машину, долго её заводили, и проехали в ней тридцать метров от пограничной хижины до соседнего цементного здания, оказавшегося переговорным пунктом. Оттуда звонили в Харгейсу, в МИД, и в результате выдать визу и пропустить в страну нас отказались!
— У нас есть посольство в Дыр-Дыве, съездите туда, получите визу, и мы вас пропустим, — посоветовала нам (по-английски) телефонная трубка.
— А где это посольство? Скажите нам адрес или хотя бы его телефон.
— Этого мы не знаем. Сейчас посмотрим. … Нет, мы не знаем адреса. Там найдёте. Спросите в центре города, рядом с Эфиопскими Авиалиниями.