Советская власть в Западном и Восточном Забайкалье была установлена позже, чем в других уездах и губерниях России. В Забайкалье довольно сильны были позиции контрреволюции. Тут свили себе гнезда главари реакционного казачества, золотопромышленники и крупная буржуазия, связанная с японскими капиталистами, а также высшие чины царского офицерства.
Оплотом керенщины явились здесь эсеро-меньшевистский областной «народный совет», верхи забайкальского казачества, которые возглавил атаман Семенов.
Участник интервенции на Дальнем Востоке и в Сибири американский генерал Уильям Грэвс, встречавшийся с Семеновым в 1918–1920 гг., характеризовал его как убийцу и грабителя. В книге «Американская авантюра в Сибири» Грэвс писал: «Семенов финансировался Японией и не имел никаких убеждений, кроме сознания необходимости поступать по указке Японии… Он поступал так потому, что не мог бы продержаться в Сибири и недели, если бы не опирался на поддержку Японии»{41}.
К обосновавшемуся в Маньчжурии Семенову стекались белогвардейские офицеры и казачья верхушка. Иностранные империалисты стали усиленно его опекать, так как они видели в нем нужную им фигуру для подготовки похода против Советской власти. Сначала связь с Семеновым установили японские милитаристы, затем американцы и англичане. Опираясь на их помощь деньгами, оружием, снаряжением, медикаментами, атаман Семенов приступил к формированию воинских частей. В его распоряжение для мобилизации белых солдат на борьбу с большевиками были предоставлены Забайкалье, Внутренняя Монголия и Маньчжурия.
29 января 1918 г. Семенов перешел советскую границу и оказался в юго-восточных районах Забайкалья. Создалась тревожная обстановка. Центральный исполнительный комитет Советов Сибири («Центросибирь») принял оперативные и решительные меры. Был образован Забайкальский фронт под командованием Сергея Лазо, срочно сформированы и отосланы в Забайкалье воинские революционные формирования из Томска, Омска, Красноярска, Иркутска и других районов Сибири. Забайкальский фронт нанес серьезный удар по семеновским воинским формированиям, разгромил банды Семенова, а самого атамана принудил удрать в Маньчжурию, откуда он и пришел.
Но этим дело не кончилось. Атаман Семенов под крылышком государств Антанты, с их одобрения и при их помощи начал готовить еще более крупную авантюру против советского Забайкалья. Но это было уже не частное выступление атамана Семенова, а заговор иностранных интервентов и русской контрреволюции.
8 апреля 1918 г. атаман Семенов вновь перешел границу и начал наступление… В этот же день на Владивостокском рейде с кораблей Японии и Англии высадились десанты интервентов. Советское Забайкалье оказалось в огненном кольце: с запада двигались белочехи, с юга — семеновцы, с востока — японцы и американцы, захватившие районы Дальнего Востока.
В. И. Ленин в телеграмме в Иркутск ЦИКу Советов Сибири писал: «Вполне одобряю резолюцию Центросибири. Советую подготовить склады продовольственных и иных продуктов, хотя бы путем реквизиции, для того, чтобы серьезно поставить оборону. С послами переговоры должны начаться у нас сегодня. Ясно, что никаким заверениям теперь нельзя дать веры и единственной серьезной гарантией является солидная военная подготовка с нашей стороны»{42}. Вслед за этим, 7 апреля 1918 г., В. И. Ленин направил через Центросибирь Владивостокскому Совету телеграмму, в которой содержалась оценка обстановки на Дальнем Востоке и давалась Директива дальневосточным большевикам об организации борьбы с иностранной интервенцией. В телеграмме говорилось: «Мы считаем положение весьма серьезным и самым категорическим образом предупреждаем товарищей. Не делайте себе иллюзий: японцы, наверное, будут наступать. Это неизбежно. Им помогут, вероятно, все без изъятия союзники. Поэтому надо начинать готовиться без малейшего промедления и готовиться серьезно, готовиться изо всех сил. Больше всего внимания надо уделить правильному отходу, отступлению, увозу запасов и железнодорожных материалов. Не задавайтесь неосуществимыми целями. Готовьте подрыв и взрыв рельсов, увод вагонов и локомотивов, готовьте минные заграждения около Иркутска или в Забайкалье»{43}. Эта директива Ленина явилась для сибирских и дальневосточных коммунистов руководством к действию по защите Советской власти от интервентов и белогвардейцев.
Далее последовали наиболее трагические для Сибири события: в июльские дни 1918 г. вспыхнул контрреволюционный мятеж белочехов; 12 июля был оставлен Иркутск, 20 августа — Верхнеудинск и Чита.