По всему Забайкалью развернулись кровавые расправы с теми, кто в какой-то мере сочувствовал Советской власти. Жертвами семеновского террора стали многие тысячи коммунистов и беспартийных, а также ряд ответственных партийных и советских работников.
Летом 1919 г. унгерновские палачи в пади Тарской, недалеко от станции Адриановка, расстреляли 1600 человек; при этом присутствовали американские офицеры.
Японские и американские интервенты в Забайкалье в борьбе с революционным движением опирались на буржуазных националистов, нойонов и кулаков, которые активно помогали семеновцам в восстановлении буржуазных порядков. В Агинском Бурятском округе семеновцами были ликвидированы органы Советской власти, в частности Догойский Совет, созданный при поддержке Сергея Лазо в апреле 1918 г.
Ставленник атамана Семенова Дугар Тапхаев приступил к ликвидации первого партизанского отряда этого бурятского селения, но Догойский партизанский отряд не удалось застать врасплох. Партизаны устроили засаду конному взводу Тапхаева, убили его помощника и ранили семерых тапхаевцев, затем, использовав замешательство противника, забрали в плен трех коноводов и больше десяти лошадей и аллюром двинулись в сторону горы Алханая на соединение с партизанским отрядом П. А. Аносова.
Весть о лихих действиях агинских партизан и разгроме партизанами тапхаевских конников в догойской долине с быстротой молнии разнеслась по Агинской степи. Об этой неудаче своего воинства есаул Тапхаев умолчал, ничего не узнали также нойоны и националисты Агинска, а также приближенные атамана Семенова.
Тапхаев успокаивал своих ставленников, заявляя, что вскоре будут арестованы руководители Догойского сомонного Совета и все партизаны ликвидированы.
Агинское земство приняло постановление: «Вернуть дацанам и ламам земли… Расселить всех догойцев по аймаку, имущество большевиков конфисковать… и вызвать особый казачий отряд для розыска и ареста большевиков…»{44}.
Японские империалисты, стремясь захватить власть в Забайкалье, созвали в феврале 1919 г. в Чите конференцию, на которой было вынесено решение о создании «Великого монгольского государства». Премьер-министром, главой этого «государства» стал монгольский лама хубилган Нэйсэ-гэгэн. Организация «монгольской армии» была поручена атаману Семенову.
От имени своих хозяев он обещал созданному японцами даурскому «правительству» выдать миллион рублей на расходы, а «правительство», со своей стороны, должно было предоставить японскому ставленнику исключительное право на постройку железной дороги в Монголии и на использование ее естественных богатств. Семенов на этой же конференции получил княжеский титул «цин-ван» и был назначен советником высшего ранга при даурском «правительстве».
Благодаря своим родственным связям с бурятским казачеством, хорошему знанию бурятского и монгольского языков, поддержке верхушки казачества, бурятских буржуазных националистов и ламаистского духовенства атаман Семенов за короткий срок сформировал в Забайкалье «дикую кавалерийскую дивизию».
Получив от интервентов огромную материальную помощь, он довел численность своих отрядов (куда входил и бурятский полк) до 10 тысяч человек. На территории Маньчжурии было сформировано «правительство Забайкальской области» во главе с атаманом Семеновым, вокруг которого стали концентрироваться все контрреволюционные элементы Сибири и Дальнего Востока. Обосновавшись в Чите, Семенов собрал вокруг себя все белогвардейское отребье. В феврале 1920 г. в город вошли остатки каппелевцев, которые но приказу японских интервентов выступили против партизанских соединений Забайкалья, но успеха не добились.
Мощным ударом партизанской армии группа каппелевцев была отброшена из Иркутской губернии и, опасаясь полного уничтожения, отошла за Байкал и далее на восток в Читу, в логово Семенова.
2 марта 1920 г. Красная Армия и партизанские соединения заняли Верхнеудинск.
До октября 1920 г. район Читы вплоть до стыка границ Маньчжурии и Монголии удерживали с помощью японцев семеновские войска. Однако части Красной Армии неотвратимо наступали на Читу с юга и востока, вдоль железной дороги. Японцы и семеновцы вынуждены были спешно эвакуировать свои войска. Сам Семенов удрал на самолете в Маньчжурию.
Из Читы удалось вырваться и семеновскому бронепоезду, который прикрывал остатки отступающих белогвардейских отрядов. Бронепоезд был прекрасно вооружен, с прислугой — более шестисот человек, в основном офицеров и советников из штаба японской армии. Однако бурятский отряд из Агинской волости, возглавляемый коммунистами, сумел взорвать этот бронепоезд.