Бегом бросился в избу, бужу Усольцева. Но тот спросонья обозвал меня паникером. Я разозлился, вернулся на свое место на печи и вскоре задремал.
Проснулся от конского топота. Спрыгнул с печи и опять бужу Усольцева. В этот момент открылась дверь, с улицы хлынула волна холодного воздуха. В дверном проеме — дула винтовок. Раздался окрик:
— Руки вверх!
Усольцев с наганом встал за печкой, остальные укрылись за лавками.
Через открытую дверь в избу порвались вооруженные люди. Среди них я узнал молодого человека, который приезжал к нам в Аларь месяца два назад проверять, как идет учеба в ЧОНе. Я крикнул с печи:
— Анатолий, мы — свои, из Алари!
Раздался хохот и возгласы:
— Черти! Своих не узнаете!
Потом выяснилось, что это отряд из Черемхова преследует банду, уходящую по яньгинской дороге в сторону Монголии.
Усольцев решил присоединиться к нему. Отряд из шестидесяти бойцов пополнился двадцатью семью охотниками.
На наших лошадей посадили бойцов, а мы пересели в сани. Меня назначили старшим «санного воинства». Началось преследование.
Банда в это время вступала в Яньгу, расположенную в большой котловине между тайгой и рекой. Через село проходила дорога в сторону Саянских гор и далее в Монголию, куда бандиты и направлялись.
Командир нашего объединенного отряда принял решение окружить село с трех сторон. Шестьдесят кавалеристов во главе с командиром поскакали в обход, чтобы перекрыть дорогу. Дорогу на окраине села было поручено охранять нам, охотникам. Мы должны были имитировать атаку в то время, когда кавалеристы прорвутся в село.
Из засады было слышно, как белые свирепствуют в центре села. Пылала изба, раздавались глухие винтовочные выстрелы, плач, женский крик. Мы двинулись цепью по открытой местности. Дойдя до крайних изб, залегли в снег, ожидая сигнала кавалеристов.
Наконец с противоположной стороны села послышалась сильная стрельба. Охотники также открыли огонь. Словом, шума наделали много. Преследуемые кавалеристами, бандиты бросились в тайгу.
В Яньге мы увидели страшную картину: на крыльце сельского ревкома лежал убитый старик, а чуть дальше — командир местного отряда ЧОНа. По обе стороны улицы горели дома. В одном из них мы обнаружили раненого. Этот человек один принял бой с бандитами, забаррикадировавшись в избе.
Бандиты бросили обоз с добром. Мы обнаружили до полусотни саней, груженных говяжьими и свиными тушами, мукой, сахаром, промышленными товарами.
После боя отряд собрался в центре села. Страсти понемногу улеглись. По приказу командира отовсюду стали стаскивать сани и кошевки к площади у сельревкома. Произвели учет захваченных трофеев.
В это время из тайги выехали двое верховых: один — на гнедой лошади в тулупе монгольского покроя, другой — небольшого роста, в солдатской шинели и шапке.
— Бандиты!
В этот миг раздались винтовочные залпы. Это наши бойцы открыли огонь по бандитам. Вскоре выстрелы прекратились. Стало тихо. Подойдя поближе, мы увидели, что бандиты мертвы. В стычке мы не потеряли ни одного человека, уцелели и все наши лошади.
Поздно ночью мы вернулись в Аларь с охотничьими трофеями. Я приволок домой половину туши косули. В наш дом потянулись гости, тем более что по улусу разнеслась весть о разгроме банды. На меня смотрели с уважением, как на участника разгрома последней белой банды в Черемховском уезде.
Под мощными ударами Красной Армии в сентябре 1920 г. японские интервенты были выброшены из Читы, а в середине октября 1920 г. — со всей территории Забайкалья и Дальнего Востока.
После разгрома колчаковщины и белобандитских отрядов на территории Иркутской губернии наступила мирная полоса. Коммунисты, участники партизанского движения в Иркутской губернии, передовые люди понимали, что жить по-старому нельзя, необходимо строить мир так, как учил В. И. Ленин.
На Втором Всероссийском съезде Советов в докладе «О земле» Ленин призвал крестьян вместе с коммунистами искать новые формы строительства жизни. И когда появились первые коллективные хозяйства, он немедленно поддержал этот почин крестьян. Уже в январе 1918 года В. И. Ленин подписал закон, который обязывал органы Советской власти содействовать развитию коллективных хозяйств, как экономически более выгодных, предоставляя им преимущества перед единоличными хозяйствами.
И вот десять коммунистов деревень Елань и Вельская Черемховского уезда взялись за претворение на практике указания вождя. В августе 1920 года на земле, отведенной Ангарским райкомом партии, в 15 километрах от улуса Аларь, появилась коммуна «Идеал», объединившая более 20 дворов хозяйств бедняков, середняков и батраков. (Сейчас коммуна «Идеал» стала совхозом).