В 1923 г. я стал секретарем комсомольской организации. Это было время новой экономической политики В Черемхове, Иркутске и других районах Сибири нэпманы открыли магазины, лавки, лотки. Появились разной рода купцы, спекулянты; среди них много бывших колчаковцев. В их руках оказались иркутские и черемховские базары и барахолки. Как грибы после дождя выросли игорные дома, трактиры и другие подобные заведения. В больших селах вроде Бажеевки, Голумети, Алари открылись магазины Семеновых, Деревневых и Завьяловых.
В Алари усилилось влияние кулаков, нойонов, бывших царских чиновников и белогвардейцев на улусную молодежь. К сожалению, партийная и комсомольская организации тогда в силу ряда причин были довольно слабыми. Мы не умели еще проводить массово-политические мероприятия на достаточно высоком уровне. Все коммунисты — создатели парторганизации в Алари тогда находились на руководящей партийной работе в разных районах Иркутской области.
Под руководством и при помощи Центрального Комитета партии Бурятский обком развернул тогда большую работу по подготовке и воспитанию партийных кадров, главным образом из числа коренного населения. Значительное число представителей Бурятии было на правлено на учебу в коммунистические университеты, совпартшколы, техникумы. Я попросил направить меня учиться в совпартшколу в Иркутск, и моя просьба была удовлетворена.
Впервые в жизни я попал в большой город. Совпартшкола помещалась тогда в здании бывшей Иркутской женской гимназии. При входе мне загородил дорогу парень с красной повязкой на правом рукаве, на вид чуть постарше меня:
— Ты куда?
Я объяснил, что приехал по путевке райкома комсомола Алари на учебу.
Дежурный сказал:
— Третья дверь направо по коридору, спросишь товарища Аксаментова.
Я нерешительно открыл дверь указанной комнаты и сказался в кабинете секретаря приемной комиссии совпартшколы. Он взял у меня документы и дал направление в общежитие.
Комната, куда меня поселили, была большая; все семь коек стояли вдоль стен, посередине — длинный стол. Стульев не было, но зато вокруг стола стояли четыре большие скамейки, а возле коек — массивные табуреты.
На одной кровати лежал молодой человек в шинели и сапогах, вокруг валялись окурки. Вся комната была заполнена сизым табачным дымом. Увидев меня, человек поднялся с кровати и протянул мне ключ от комнаты.
— Можешь хозяйничать здесь, — сказал он. — Смотри, на две свободные кровати не пускай без направления.
Сказав это, он вышел.
Так началась моя курсантская жизнь. На другой день, рано утром, в комнату вошел парень с деревянным ящиком в руке. Я не поверил своим глазам — передо мной стоял Василий Басаев, наш аларский комсомолец. Оказалось, Аларский айком комсомола вслед за мной направил на учебу и его.
Сразу же поднялось настроение: все-таки в таком большом городе вдвоем жить веселее. Через пару дней в комнате уже обитало четверо русских и три бурята — двое из Алари и один боханский. Всех троих нас зачислили в одну группу. Начались занятия.
Русский язык преподавал пожилой учитель, который на первом же уроке дал нам самостоятельную работу. После просмотра наших работ он сказал, что нам нужно очень серьезно заняться грамматикой и синтаксисом.
Помимо русского языка мы стали изучать современную политику, экономику, историю, географию. Занятия шли напряженно. За год мы должны были окончить школу. Целые дни работали в классах, а вечерами еще занимались дополнительно. Кроме того, в школе проводились военно-строевые занятия.
Иркутск произвел па меня большое впечатление. Весной, когда потеплело, я стал посещать Иркутский краеведческий музей и слушать там популярные лекции по истории города.
Первым историческим памятником, с которым я по знакомился в Иркутске, был дом, где с 4 по 11 июня 1890 г. останавливался Антон Павлович Чехов проездом на Сахалин.
Чуть позднее с экскурсией от Иркутского музея я побывал во многих интересных местах, ознакомился с достопримечательностями города. Так, я видел знаменитый «Белый дом», резиденцию генерал-губернатора, где, как я уже рассказывал выше, во время декабрьского мятежа белых юнкеров в 1917 г. оказал им сопротивление небольшой отряд красногвардейцев и солдат во главе с П. Постышевым, Я. Шумяцким и другими большевиками. Показывали нам и дом бывшего купца Второва, где 14 июля 1917 г. выступали выдающиеся деятели большевистской партии Е. Ярославский, Г. Орджоникидзе и Г. Петровский.
В начале 1924 г. состоялся выпускной вечер. Мы получили удостоверения об окончании Иркутской совпартшколы.