Так как Лхаса являлась посредницей в торговле между Индией, Китаем и Тибетом, не последнюю роль играл здесь рынок, расположенный около центрального храма. Цыбиков описывает его очень красочно, отмечая, что большая часть приказчиков в лавочках — женщины. Вообще, женщины в Лхасе ввиду их многочисленности занимались многими делами, которые в других местах вершили мужчины.
За многомесячное пребывание в Тибете Цыбиков успел хорошо изучить нравы и обычаи населения, побывать во многих храмах и на религиозных торжествах, которые здесь, в центре ламаизма, совершались довольно часто.
Кроме чисто этнографических моментов, представляющих для него особый интерес, Цыбиков затронул в сйойх записках Вопросы политического устройства и общественной жизни «страны небожителей».
Выше уже говорилось, что в то время Тибет был вассальным владением китайской империи. В столице постоянно жил китайский представитель — амбань, наблюдавший за действиями местного правительства. В его распоряжении находились китайские войска. Тибетским духовным и светским правителем был далай-лама.
Цыбиков сообщает биографии двенадцати далай-лам — в том виде, конечно, в каком они приведены в ламаистской литературе. Биографии эти производят довольно мрачное впечатление. Автор писал, что вокруг каждого из далай-лам с детства до самой смерти велась постоянная борьба различных политических партий и группировок. Неудивительно, что некоторые «святые» отцы умирали не своей смертью.
Во время пребывания Цыбикова в Тибете в «Красном дворце» жил тринадцатый двадцатипятилетний далай-лама Тубданг Чжамцо. Это был человек энергичный. В свое время, пытаясь взять в руки управление страной, он вступил в борьбу с регентом, правившим в период его малолетства, и тот был найден задушенным в своей комнате, где сидел некоторое время под домашним арестом.
Одно из самых интересных мест у Цыбикова — это, безусловно, описание его аудиенции в Потале. Ее он удостоился 4 февраля 1901 г. За три дня до этого в казну было внесено через переводчика-монгола восемь ланов — сумма по тем временам немалая. Цыбиков явился в Поталу в сопровождении двух монгольских лам.
Желающим лицезреть далай-ламу пришлось просидеть несколько часов в ожидании. Это предусматривалось церемонией приема. Уже начало темнеть, когда их наконец провели в комнату, где, завернувшись в желтую шелковую ткань, на троне сидел далай-лама. Его окружала свита. Богомольцы сделали три поклона и подошли ближе, держа на вытянутых руках специальные платки (хадаки).
Далай-лама принял от них хадаки и благословил, прикоснувшись к темени каждого. Потом он дунул на шелковый шнур с узелком и обвил им шею Цыбикова, оплатившего всю процедуру приема. Его спутники таких шнурков не получили. Всем посетителям велели сесть на ковер и внесли чай. Далай-лама задал несколько традиционных вопросов, не требовавших ответа, о здоровье присутствующих и о путешествии.
После чая подали вареный рис. Но не успели паломники притронуться к угощению, как два здоровенных телохранителя с бичами в руках набросились на них и стали гнать к выходу с криком:
— Убирайтесь скорее!
Все выбежали в большом смятении. Цыбиков был немного шокирован подобного рода приемом, хотя и успел уже всего насмотреться за время своего путешествия. Впоследствии ему пришлось убедиться в том, что в Тибете вообще принято таким образом выпроваживать посетителей из «высоких мест».
Из записок Цыбикова становится очевидным, что посещение святынь в Лхасе, да и других монастырей, обошлось ему в немалую сумму. Повсюду приходилось делать пожертвования, к тому же надо было и угощать монастырскую братию. Цыбиков писал, что все управление, администрация и суд в стране основаны на взяточничестве. Разбирательство дел ведется с применением наказаний самого варварского характера: виновных отдавали в рабство, отсекали у них пальцы и руки, ослепляли, заковывали в колодки. Основная масса населения — крестьяне пребывали в глубокой бедности, дворянство и высшее духовенство владели большей частью земли. Огромные угодья принадлежали далай-ламе и членам его совета «Дэ-ва-шун». Низшие слои населения были совершенно бесправны и экономически и политически, чему способствовал весь уклад жизни в Тибете. Промышленности в городах почти не было, зато процветало нищенство.
Кроме лхасских святынь Цыбиков посетил также несколько знаменитых монастырей, таких, как Брайбун и Сэра, и близлежащие юрода. Материал по этнографии, географии, истории и буддизму, собранный им за тринадцать месяцев, исключительно интересен.