Какие это были трогательные незабываемые встречи. 10 мая по традиции мы всегда собирались на Новодевичьем кладбище, где похоронен наш бывший командир прославленной дивизии генерал Панфилов. Там встречались с его дочерью, служившей в войну медсестрой в нашей дивизии, а потом автобусом ехали к разъезду Дубосеково под Волоколамск, где совершили 16 ноября 1941 года свой подвиг 28 героев-панфиловцев.
Командир расчета станкового пулемета
Одно название расчет. Он первый номер, а его товарищи земляки Яков Горюхин – второй, а Степан Хлебников – третий. В окопе рядом, в землянке рядом, в палатке рядом, на боевой позиции рядом. Знали друг друга досконально.
Степана, пока был на полковых курсах в Красноярске, как отличника учебы иногда отпускали в город. В учебку приезжали артисты из театра, выступали группы художественной самодеятельности из школ, дворцов культуры. Как-то приехали студенты педучилища, после исполнения очередного номера спускались в зал и наблюдали, как выступают их товарищи. Одна пробежала ряд, где сидели ее подруги, и присел рядом с Хлебниковым. Откуда взялась смелость. Представился, что курсант, расспросил девушку и попросил адрес. Пока был в учебке, виделись раза два, зато сейчас вечерами перед сном строчил письма каждый день с признанием в любви и просьбой о дружбе. Марина отвечала редко, раз в неделю к несколькими строчками, зато сейчас письма шли через день то от Марины, то от подружек. Степан отвечал редко – не было ни времени, ни условий, где написать письмо. Яков Горюхин знал об этом, подшучивал: «Смотри, Отелло, не сведи Дездемону с ума. У меня тоже была девчонка на загляденье, пышногрудая красавица, алтайская казачка, с толстой косой, глазами омутами. Клятву давала ждать. Не успели призвать, как через месяц за инженера с Днепропетровского эвакуированного завода выскочила, говорят, у него на оккупированной территории семья осталась. Осенью город освободили, семья собирается к нему приехать. Чем кончится эта история, не знаю. Первое время, когда узнал об измене, места себе не находил. Дружили с детства, с одной деревни были. Лез под пули. Раз шесть в атаку ходил. После боя в строю оставалось по 2-3 человека с отделения, а меня даже ни разу не ранило. Контузии были, но это пустяки.
Что спасло, так это письма девчат из школы, когда узнали, завалили письмами, даже девчушки пятиклассницы писали: «Яша, бей врагов, мы будем ждать тебя, хоть раненого или калеченого». Каждый день получал по два – три письма. Сейчас идут реже. Ребята смеются, кликают «многостаночник Ромео», это они немного завидуют».
Пришел май. Высотки подсохли, буйно пошла в рост трава. Леса наполнились гомоном птиц. На озерца садились стаи уток. Командир дивизии просил: «Дикую птицу не трогать. Она под оккупацией намучилась не меньше местного населения. Фашисты ее уничтожали поголовно, отстреливая с весны до осени. Осталось очень мало. Пусть плодятся на радость людям. Мы воюем и за эту красоту земную, без живого природа мертва».
Вода в низинах стала уходить. Восстанавливалось весеннее равновесие. Пришлось сооружать дополнительные узлы обороны. Делали их без особого энтузиазма, зная, что не сегодня – завтра будут наступать. На юге шли бои за освобождение Крыма и правобережной Украины.
Командование ждало, когда подсохнут болота и станут проходимыми проселочные дороги.
В конце мая Василий получил письмо от брата Николая из Воронежского госпиталя, в котором тот сообщал, что при штурме перекопа был тяжело ранен пулеметной очередью в обе ноги. Чуть не лишился обеих ног, но в это время в госпиталь прибыл молодой фронтовой хирург и сделал очень сложную и рискованную операцию. Обошлись благополучно. Одну ногу сохранил. «Сейчас я во власти судьбы и сестрицы Катюши, которая ухаживает за мной, как за дитем. К осени, думаю, буду дома». Василий расстроился и порадовался, пусть на одной ноге, но живой. Мать бы не вынесла гибели двух сыновей. Отец находился в так называемой трудармии. На Украине вслед за наступающими войсками восстанавливал мосты и переправы.
В середине июня командир пулеметного взвода старший лейтенант Пономарев ставил перед командирами отделений задачу: «Сегодня ночью мы должны переправиться через реку Великую и в трех километрах от берега занять высоту 172. С рассветом прикрывать выход партизанского отряда, который ведет бои в полуокружении.
В отряде много раненых и пленных немцев, в том числе два полковника штабиста, которые располагают ценными сведениями, нам эти полковники очень нужны перед готовившимся наступлением. Гитлеровцы бросили целую дивизию на уничтожение партизанского отряда и освобождение пленных, наша задача задержать фашистов, пока последняя лодка переправится на наш берег».