Передали: «Убитых похоронить, раненых забрать, что сможете взять из вооружения, возьмите, остальные закопайте». Шесть человек оказалось убитых, девять тяжелораненых, остальные легкораненые или контуженные. Отбив очередную контратаку стали готовиться к отходу. Около двух десятков гитлеровцев попрятались за танки, ведя оттуда беспорядочный огонь, боясь попасть под обстрел наших пулеметов и минометов. Убитых сложили в воронку от бомбы, сверху накатили камень-валун.
Нацарапали штыком номер полка, захватили тяжелораненых и, ведя интенсивный огонь по противнику, расстреливая боезапас, стали отходить к мелколесью. Гитлеровцы не преследовали, боясь нарваться на засаду. Только зашли в кустарник, как над сопкой появилась новая группа самолетов. Бойцы отряда видели, как столбы огня, дыма и земли поднимались над тем местом, которое называлось высотой 172. Отделение сержанта Кузьменко из трех станковых пулеметов в группе прикрытия выполнили боевую задачу. Партизаны без потерь переправились через реку Волхов на нашу сторону.
Освобождение Латвии
28 июня 1944 года началась Белорусская операция Багратион. II Прибалтийский фронт начал боевые действия по завершению освобождения Псковской области.
10-я гвардейская армия, где проходил службу Василий Кузьменко, с ходу форсировала реку Волхов и, обойдя город Опочка с тыла, вынудила гитлеровцев покинуть его.
Каждое подразделение заранее готовило плавсредства, благо подручного материала хватало – кругом сосновые леса, березовые и дубовые рощи. Отделение Кузьменко сколотило плот с таким расчетом, что в случае попадания бомбы или крупнокалиберного снаряда плот можно было разделить на три самостоятельные плотика.
Переправу прикрывала дальняя артиллерия и авиация. Преимущество в воздухе было полное. Это был не 41-й год, когда гитлеровская авиация издевалась над нами, поражая одиночные цели. Сейчас эскадрилья за эскадрильей уходили на Запад, прикрывая продвижение наших частей. Немцы готовились к нашему наступлению: река и берег были пристреляны. На середине реки усилился и артиллерийский и минометный огонь. Одна из мин попала в плот. Перед переправой Кузьменко приказал расчетам поснимать сапоги, на случай, если разобьет плот или смоет взрывной волной. Оба номера второго расчета были сброшены в воду. Станковый пулемет, прикрученный проволокой к бревну, наклонило на бок.
Плот потянуло по течению, Кузьменко сбросил гимнастерку, пловец он был отменный, с пяти лет бултыхался в родном озере, нырнул под плот. В воде увидел, как тянуло ко дну командира расчета Рахима Муртазова, ухватил его за поясной ремень и потащил наверх. Голова ударилась во что-то твердое, понял, что над ним другой плот.
Воздуха не хватало. Еще мгновенье и он бы выпустил Рахима. В этот момент плот течением отнесло и он наконец хватанул глоток воздуха. Бойцы увидели барахтающегося в воде сержанта со спасенным воином. Затащили обоих на плот. Кузьменко промычал: «Через колено его, через колено, выдавливайте воду и восстанавливайте дыхание, делайте так, как учили вас перед переправой». Лежа, отходил от перенапряжения, потом встал на колени и нажимая на живот вырыгивал воду, которой наглотался.
Плот уткнулся в берег. Кузьменко соскочил с плота, стал осматриваться, где остальные бойцы. Увидел командира третьего расчета якута Киприана Лаптева, который махал ему рукой. Прихватив Рахима, пошли к своим расчетам. Отделение в сборе, на три пулемета пять человек. Рахима то и дело выворачивало наизнанку. Сержант Кузьменко двумя расчетами вступили в бой на захваченном плацдарме, а Рахима Муртазова оставили с неисправным пулеметом ждать полковой летучки. При приближении к городу Опочка оба расчета Кузьменко передали в другой батальон, который вел бои на правом фланге.
Командир батальона включил их в штурмовую группу и приказал поддержать ее в случае контратаки противника. На окраине города батальон вел бой за маслозавод около железнодорожного переезда.
Фашисты несколько раз ходили в контратаку и благодаря огневой поддержке пулеметных расчетов батальон успешно отбивал вылазки противника.
Несколько раз наши ходили в атаку на склад с готовой продукцией, но безуспешно – толстые стены пакгаузов не пробивали даже снаряды сорокапяток. Немцы вели огонь из высокорасположенных узких окопов. Сержант Кузьменко затащил пулемет на цистерну из-под мазута, который предназначался для печей кочегарки. Окна смотрелись как на ладони. После нескольких очередей по окнам ответный огонь прекратился, только одиночные выстрелы снайпера щелкали по металлу. И вдруг внутри бочки загудело. Немцы начали стрелять зажигательными. Кузьменко крикнул второму номеру Степану Хлебникову – прыгай! А сам столкнул пулемет и почувствовал, как взрывная волна потащила его по воздуху и забросила на покатую крышу здания. Это его спасло, если бы ударило об стену или каменный забор, то превратило бы в лепешку. Покатился по крыше и на водостоке застрял. Потерял сознание. После боя командир батальона приказал разыскать отчаянных пулеметчиков, которые помогли его батальону выиграть бой с наименьшими потерями. Во дворе нашли покалеченного Степана Хлебникова, а командира расчета не было. Кто-то случайно увидел на крыше бойца. Притащили пожарную лестницу, перевязали веревками и стали спускать. Кузьменко кричал от боли. Две недели провалялся в санбате. Руки, ноги оказались целы. Немного пожамкало ребра и от удара о крышу правая сторона тела была сплошным синяком. Спиртовые примочки и растирания сделали свое дело. Раненые говорили: «Мы думали – не жилец, лицо опухшее и сине-зеленое, не говорил, а только мычал. Это надо благодарить бабу Марфу, она тебя выходила и поставила на ноги, незаменимая наша нянечка». При выписке из санбата сержант Кузьменко настоятельно требовал отправить его в свой полк. Когда вернулся в роту, то загрустил, немного осталось старых солдат, с которыми он начинал наступление. В это время на фронте распевали: « Вася, Василек … не к лицу бойцу кручина, места горю не давай …». Сбежались, кто его помнил и знал: «Василек вернулся, значит жить будем, а нам сказали, что погиб смертью храбрых при переправе через Великую». Дивизия вела бой за Лудзу. Новый командир роты капитан Груздев, бывший находился в госпитале, представил личному составу, рассказал бойцам о подвигах командира отделения станковых пулеметов в группе прикрытия при выходе партизан из окружения, при переправе через Великую и при штурме маслозавода.