Трое суток шли бои за город. Гитлеровцы и националисты оборонялись с отчаянностью обреченных.
Был приказ Гитлера: «Резекне не сдавать». Отсюда вели железные и шоссейные дороги к Риге и в портовый город Вентспилс, а также в Литву, Эстонию и Пруссию, которую фашисты хотели удержать любыми путями, как форпост реваншизма и нацизма. Город разделяла река с таким же названием. Мосты были разрушены, это мешало переброске частей на опасные участки. Разведка донесла, что противник перебрасывает войска к Резекне по автостраде со стороны Малты. Полку было приказано выдвинуться к югу от Резекне и задержать противника. Батальоны полка получили приказ выйти из боя и перекрыть автостраду. Не так просто вывести подразделения из города, где идет бой. Командир полка полковник Попов ругался по телефону: «Почему не возьмут части из резерва или те, которые на подходе». Командир дивизии пояснил: «Это приказ командующего армии. Во-первых, резервов нет, все подразделения задействованы в боях за город, а части на марше не знают боевой обстановки, пока разберутся что к чему, гитлеровцы прорвутся к городу, а это лишние потери. Лучше противника задержать на марше». На окраине города, за речушкой, на возвышенности примерно в трехстах метров от дороги, пулеметной роте было приказано занять оборону. С ходу начали окапываться, радовало, что почва была податливая. Расчеты сержанта Кузьменко быстро вырыли окопчики для стрельбы. По рации сообщили, что колонна на подходе. Бойцы увидели, как с востока на бреющих полетах шла группа наших краснозвездных ястребков.
Послышались очереди и взрывы бомб. Через несколько минут появилась вторая группа, которая выстраивалась парами над шоссе и вела огонь.
Кузьменко видел, как из крыльев вылетали огненные стрелы и неслись в сторону противника. Через несколько минут потрепанная колонна вышла из-за поворота, по ней сразу ударили полковые пушки и минометы, к ним подключились станковые пулеметы. Огонь был такой мощный, что противник рассредоточился и стал окапываться. Расстояние до фашистов было около трехсот метров.
Оборона противника просматривалась четко. Вскоре в воздухе появились фашистские самолеты, они прошли над нашими позициями, сбрасывая бомбы и ведя огонь из пушек. Кузьменко слышал свист падающей бомбы, но в это время фашисты пошли в атаку и хорониться было некогда.
Кузьменко вел огонь на уничтожение противника. Бомба взорвалась рядом. Взрывной волной его бросило на щиток пулемета. Мелкие камушки ударили по глазам. Сверху набросило вал земли. Засыпало ноги и туловище. Из песка торчал ствол пулемета и полузасыпанная голова.
К вечеру гитлеровцы, потеряв в контратаках почти весь личный состав, отступили. Сержанта Кузьменко откопали, откачали. Санинструктор доложил командиру роты: «Живой, товарищ старший лейтенант, контуженный, но живой, пульс есть, дыхание слабое. Маленько помяло. Плохо, что глаза полные песка, не повредило бы зрачки, а то может ослепнуть. Я немного их промок и перевяжу. Основную обработку сделают в санбате». «Спасибо, товарищ старшина. Главное живой. Хотя и потери от бомбежки большие, не успели мы в землю врыться, но боевую задачу выполнили. По рации передали – город взят, добивают фашистов в последних очагах сопротивления. Не останови мы их здесь, много бы бед они нам наделали».
Фронт продвигался вперед, за ним двигались и полевые госпитали. Василий, как выздоравливающий, ехал в кузове грузовика. Как только выехали из леса в поле, над госпитальной колонной появилась группа фашистских самолетов и стали в пикировании заходить на дорогу. Машины остановились. Обслуживающий персонал и раненые разбежались по сторонам. Василий залег около телеграфного столба, но потом решил сменить позицию и спрятаться под машиной, так как знал, что бомбы редко попадают точно в цель. Машина могла защитить от осколков.
Отбомбившись, фашистские самолеты стали заходить снова, но в это время в небе появились наши ястребки и вражеские самолеты покинули поле боя. Народ сбежался к машинам. Машины оказались на ходу. Василий осмотрелся и увидел, что телеграфного столба, под которым он изначально хоронился – нет. Из огромной воронки торчали обрывки проводов. Значит, не судьба.
Саперный батальон
Подлечившись в полевом госпитале после ранения и контузии, сержант Кузьменко ввиду ухудшения зрения был направлен в саперный батальон своей родной Панфиловской дивизии. Неделя ушла на учебу с бойцами нового пополнения.
Минное дело он знал, хорошо освоил в учебном полку, топором владел не хуже любого опытного сапера, вырос в селе Алтайского края, где степей и лесов предостаточно. При наведении переправ принимали участие и саперы, и мостовики.