Полк действовал в условиях лесистой местности. Дивизионы и батареи придавались пехотным батальонам и отдельным ротам. Каждый день по несколько раз приходилось менять дислокацию. Казалось, вот наконец уничтожена крупная банда, но через день в этом же месте неожиданно появлялась новая.
Дмитрий мотался из батареи в батарею. При разобщенности полка страдали тыловые подразделения, зачастую попадая в засады.
В конце сентября 1945 года полку была поставлена задача прикрыть воинские эшелоны с демобилизованными воинами, возвращающимися на Родину. Батареи дивизиона были приданы ротам, которые прикрывали направления появления бандитских групп. Заместитель командира полка по огневой подготовке и комсорг дивизиона Дмитрий Щербина на двух джипах поехали с проверкой боеготовности своих подразделений. Не доезжая станции Сосновка машину, в которой ехал Дмитрий, взрывной волной от мины подбросило и швырнуло на обочину. Из леса раздалось несколько автоматных очередей и смолкло. Подбежали солдаты сопровождения, помогли выбраться из машины. Контуженный начальник огневой подготовки приказал занять оборону, но кругом была тишина. Дмитрий видел, слышал, но ноги не двигались. Ломило спину, было ранено лицо. Подбитую машину вытащили на дорогу, сняли верх, загрузили контуженных шофера и Дмитрия, подцепили и потащили.
Три месяца Дмитрий Щербина провалялся в госпитале. Демобилизовали по болезни. Приехал в родное село, пошел учиться. После учебы пригласили работать в райком на должность второго секретаря, а в 1953 году снова призвали в армию.
Молодой, высокий, русоголовый, с задиристым характером лейтенант Щербина по долгу службы комсомольского работника часто бывал в городе.
Как-то в коридоре городского суда увидел рослую, кареглазую, миловидную девчонку. Спросил у знакомых: «Кто она?»
Ответили, что это старший районный следователь. Дмитрия заинтриговало. Такая тоненькая, хрупенькая, и следователь по особо важным делам. На другой день забежал специально и два часа простоял у дверей кабинета, выжидая, когда она выйдет. А когда вышла – Дмитрий растерялся: покраснел, потупился. Казалось, что пол вот-вот уйдет из под ног. Увидев смутившегося лейтенанта, она спросила: «Вы к кому, наверное, кого-то ждете?» Белесый чуб взмок, плечи опали, зрачки серых глаз расширились, рот приоткрылся, но слова застряли где-то в горле. Нежным бархатистым голосом пригласила: «Пожалуйста заходите, я тут одна». Дмитрий промямлил: «Извините, я вчера в каком-то кабинете папку оставил».
– Постойте минутку, а я пробегу по кабинетам, поспрашиваю, все-таки следователь по особо важным делам, – и засмеялась.
Дмитрий понял – это его судьба. И снова заклинило. Капельки пота покатили за ворот.
– Да Вы совсем растерялись, товарищ лейтенант. Не волнуйтесь, я хорошо знакома с военными, мой папа, сколько помню, при погонах.
Когда сказала, что папа военный, Дмитрий встрепенулся, подтянулся. Приложил руку к фуражке и отрапортовал:
– Лейтенант Щербина, секретарь комсомольской организации дивизии. Как Вас звать?
–Аля.
– Такая должность и такое короткое имя
Зато отчество что надо – Никаноровна.
Дмитрий улыбнулся.
Можно Вас пригласить в кино?
Можно, а почему так скоротечно, а если я замужем?
Слишком красивые и умные замуж не торопятся.
Вы что, хотите предложить руку и сердце?
– А почему бы и нет. Вы на выданье, а я старый холостяк, свободный сокол.
Аля лукаво улыбнулась, чем снова смутила Дмитрия. Ответила:
– Старый – не старый, Вы мне симпатичны.
Опоздал в поисках невесты. Маленько воевал, потом учился и не заметил, как тридцатник разменял.
Извините, отпускаю Вас, очень много работы, иначе в кино опоздаем.
Через три месяца в части гуляли свадьбу. Аля, дочь профессора математика Свердловского госуниверситета, начала путешествовать с мужем по белу свету: Забайкалье, Урал, Германия. Оба стремились к знаниям. Алла Никаноровна защитила диссертацию при Свердловском госуниверситете, а Дмитрий защитился в Германии на немецком языке. В первенце, дочурке Елене, души не чаяли. Елена росла смышленой, шустренькой, рано проявила музыкальные способности.
Дмитрий радовался – мамина дочка. Аля на офицерских вечеринках была душой компании. Прекрасно играла на пианино, пела, шутила. Одним словом, «заводила». От частых переездов, смены климата, житейских неудобств Алла не смогла больше рожать.