Окопы и ходы сообщения рыли на полную глубину. Наиболее трудные дни были в период с 28.06. по 24.07.1942 года. Гитлеровцы атаковали каждый день, с целью отвлечь наши силы с южного направления, куда враг наносил основной удар, внушить советскому командованию, что они в этом году снова будут наносить главный удар на Москву с юга, через Воронеж.
Каждый день сотни фашистских стервятников появлялись над окопами, затем около часа длилась артподготовка, следом фашисты, накачанные шнапсом, шли в атаку. Командир взвода лейтенант Косищев кричал: «Без команды огня не открывать!». Подпускали метров на двести и вели залповый огонь, фашистов, подбежавших к окопам, забрасывали гранатами, в нишах их было предостаточно.
Дмитрий за эти дни вытянулся, пухленькие щеки опали, крупный нос стал четко выделяться на лице. В глазах появилась усталость и тоска. Дмитрий не успевал познакомиться с товарищами по окопу, как они исчезали. К вечеру окопы оголялись. Ночью приводили пополнение. До утра надо привести в порядок разрушенные и осыпавшиеся окопы. Лейтенанта Косищева берегла какая-то небесная сила. Утром, проходя по окопу в начищенных сапогах и свежеподшитым подворотничком, спрашивал Дмитрия: «Ну как, старожил, жив и невредим … Кажется, мы с Вами заговоренные». В конце июля бои утихли.
Началась позиционная война, немцы строго по расписанию в 8.00 проводили минометный обстрел наших позиций, потом короткий артналет и тишина до вечера. Обстрелы были продуманы и выверены. Поэтому наносили определенный урон. Наблюдатели успевали засечь огневые точки, и наша артиллерия накрывала их, быстро меняя свои позиции. Противник знал об этом и ответного огня не открывал.
Как только в ноябре 1942 года было замкнуто кольцо окружения, 6-я армия противника оказалась в котле, Воронежский фронт пришел в движение. Его задача – отвлечь фашистские силы от деблокации и очистить Воронеж от фашистов.
16 декабря 1942 года после мощной артподготовки Воронежский фронт перешел в наступление. Саперы под прикрытием артиллерии быстро навели переправы, благо река Ворона в черте города была невелика. Отделению Дмитрия была поставлена задача помогать артиллеристам тащить 45-мм пушку в гору. Пробежали метров сто кверху, по ним хлестанул крупнокалиберный пулемет. Пехотинцы попадали в снег. Расчет быстро изготовили к стрельбе. Два выстрела и пулемет замолк. Лейтенант Косищев подал команду: «В атаку, за мной. Ура!» А а а а а быстро смолкло, в гору бежать в полной боевой экипировке было тяжело. Когда выскочили наверх, в городе уже шел бой. Другие части опередили их, поступила команда очистить город от немецко-фашистских захватчиков. Гитлеровцы оказали мощное сопротивление, атака за атакой захлебывались. Из подвалов, чердаков, из окон был такой плотный огонь, что невозможно было поднять головы. Земля промерзла, не окопаешься. Неся потери, бойцы полка до темноты пролежали в снегу на тридцатиградусном морозе. Вечером поступил приказ – часть отвести на переформирование.
Котлубань
В январе 1943 года часть пополнилась личным составом. Переобмундировали по-зимнему: валенки, ватные штаны, фуфайки, шинели, зимние шапки с клапанами-ушами, маскхалаты, вместо винтовок – автоматы ППШ. Объявили, что они будут добивать фашистов окруженной группировки. Учили ползать по глубокому снегу, стрелять из автомата по цели с положения лежа, с колена, на бегу. Прошли комсомольские и партийные собрания. Решение было одно: добить врага в котле и освободить родную землю. Дмитрий подружился с молодым узбеком, как оказалось, бригадиром хлопководческой бригады Сулейманом Ибрагимовым. Говорил по-русски слабо, часто путал слова. Бойцы смеялись, Дмитрий защищал его от насмешек. Спали рядом. Сулейман не отставал от Дмитрия ни на шаг. Молодые воины знали, что у Дмитрия полугодовой опыт войны.
Дмитрия в роте прозвали «Москвич». Просили: «Москвич», узнай то-то, попробуй достать это, даже лейтенант Косищев проникся к нему уважением за его находчивость и смекалку.