«И слышу звонкие родные голоса,
И вижу, вижу снова я горящие глаза.
Ведь только у разведчиков такой открытый взгляд,
И жизнь прожив «до вечера» нигде таких ребят
Не встретил, не приметил я, не видел никогда,
Чтоб жили так, что радость – всем
И всем – беда одна,
Чтоб ложки целой дюжины вместились в котелок,
И чтоб к одной подушке припало шесть голов.
Не встретил, не приметил я такой семьи, друзья,
Чтоб жили как разведчики: Вот то уж да – семья!»
Дмитрий Вайль
Разведчики всегда на острие удара. Первыми врываются в населенные пункты и города.
После взятия Кенигсберга часть, в которой служил Дмитрий, вывели из боев. Переформировали. Укомплектовали по военному времени. Получили новое вооружение, обмундирование с иголочки. Дмитрия перевели в топографическую разведку. Прошел слух, что часть будет переброшена на Дальний Восток.
Дальневосточный фронт. Манчжурия. Дмитрий то уходил с группой разведчиков-топографистов в тыл противника, то возвращался.
Задача топографической разведки была определить проходимость дорог, источники водоснабжения. Война закончилась. Демобилизовался в звании «сержант». Женился на милой, очаровательной, белокурой, голубоглазой Полине Мошной, с которой в дружбе и согласии прожил 56 лет.
Работал администратором, заместителем директора во Владивостокском, Петропавловске-Камчатском, Краснодарском драмтеатрах. Сейчас Дмитрий возглавляет Ветеранскую группу артистов при «Премьере».
Самое главное, в свои 85 лет продолжает служить людям, полон сил и энергии. Всегда впереди, как в разведке.
Недавно вышла из печати его небольшая книжица «Я вижу сердцем», где он с большой любовью пишет о своей семье, друзьях-однополчанах, сотрудниках.
Короткие рассказы, а в них столько нежности, обожания к окружающему миру. Я рад, что познакомился с таким жизнеутверждающим человеком.
Капитан Иван Агафонов –
комендант Одессы
Прикамье
Лето, тепло, раздолье. Слышно, как в речке Пая бултыхаются ребятишки. Семен Еремеевич, рыжеватый мужичок с бородкой клинышком, печальными глазами, стоговал. Молодая девчушка лет шестнадцати, племянница по жене, сирота, с оспинками на лице, огненными глазами, черной толстой косой подвозила на Рыжке копны. Работали споро. Семен подшучивал над Танюшкой, та задиристо хохотала. Аксинья, жена Семена, поджарая баба, пришла на покос с узелком, в цветастом полушалке, светло-зеленой кофте и черной юбке до щиколоток, прокричала:
– Здорово, работнички! Наверное, проголодались? Я вот с богомолья иду, сорок дней куму Степану справляли, помолились, слава Богу, все хорошо.
Семен незлобно ответил:
– Каждый день богомолья и поминки, в дом стыдно зайти, лучше бы помогла грести, а то девку надсажаем. Иди, забери домой Ванчика, где-то тут в старице с малышней плескается.
Аксинья рожала каждый год, досмотра за детьми не было – редкие выживали. Иван был первенец, и выхаживали его дед с бабкой. Парнишка родился головастеньким. Перед школой уже читал Евангелие и Псалтырь на церковнославянском языке.
Иван в школе учился с прилежанием, но учителя постоянно жаловались на его шалости: то в школу ужа притащит, то за пазуху насует лягушат, то осиное гнездо спрячет в коридоре, то запустит жужжащий самолетик с резиновым мотором. Вечерами читал допоздна. Подросткам рассказывал так убедительно, как будто сам был участником или очевидцем. Врун был неимоверный. Трудно было отделить правду от вымысла. Часто он попадал в какие-нибудь истории. Несколько раз уходил из дому путешествовать с холщовой сумкой через плечо, добирался до самой дальней родни, откуда его привозили.
Учитель в селе – это самый уважаемый человек, он дает грамоту детям. У крестьян, которые расписывались крестиком, учитель был вроде божества, он много знал, советовал. Иван поступил в педучилище городка Оханска. Учеба давалась легко, учился с наслаждением. Почувствовав ответственность, что самому придется нести знания, посерьезнел. Шалости отошли на второй план. На третьем курсе влюбился, будучи на практике в селе Сергино, в молодую учительницу Олю. Отношения зашли далеко. Дома поставил вопрос ребром: женюсь! Как ни уговаривали родители, что молод, что надо доучиться, ответ был один: мне восемнадцать лет, делюсь, беру свой пай. Что в крестьянском дворе взять, хотя и жил Семен Еремеевич справно: есть лошадь, корова, плуг, хлеба хватало до нового урожая.