После того, как материал берется в работу, нужно распределить, кто и что будет играть. У хорошего эстрадного драматурга на каждой странице текста должно быть где-то от пяти до восьми «смехов», то есть реприз, которые вызовут смех в зале. Задача эстрадного артиста, работающего с этим текстом, увеличить количество «смехов» как минимум раза в два. Добивается он этого по-разному: мимикой, жестами, интонацией, манерой поведения и многими другими традиционными или оригинальными приемами. Распределить роли в такой маленькой труппе, как у нас, очень просто. Каждый наш артист настолько индивидуален и ярок, что практически при первом чтении номера мы уже знаем, кто какую роль будет играть. Шура Вергунов, например, «специализируется» на милиционерах, военных или профессорах, а в свое время был даже замечен в образе Александра Григорьевича. Я великолепно вхожу в образ пьяниц, тупых и зануд, неплохо изображаю как внешностью, так и повадками Гитлера, хотя политические взгляды у нас с ним — хочу вас на всякий случай заверить — прямо противоположные. Толя Длусский может сыграть и нервного больного, и любящего мужа, а если ему увеличить брови и надеть «пинжак с орденами», бесподобно пародирует Брежнева, а если снять пиджак, а из бровей сделать бакенбарды, то получается великолепная копия Пушкина. Сергей Комиссаров — это молодой наглый бизнесмен или запуганный студент, кинорежиссер или пьяный ветеринар. Но больше всех ролей в своем репертуаре имеет Вовка Воронков — ведь кроме всех вышеперечисленных образов он может сыграть еще и женские роли… Таких теток, которых он изображает, никакая Верка Сердючка не сделает.
Ошибки с распределением ролей могут привести к печальным последствиям, в этом мы не раз убеждались и на своем, и на чужом опыте. А первоочередная задача каждого артиста нашего театра — вызвать смех. Отсутствие смеха — это провал.
Итак, роли распределены и начинаются репетиции. В драматическом театре репетиции обычно проходят или в кабинете главного режиссера, или в специальной аудитории, которая так и называется «репетиционная», но у нас в «Христофоре» из-за отсутствия своего помещения репетировать приходится и дома, и в гримерке, в фойе или коридоре Дворца культуры и даже… в парке Горького. Сидим на лавочке и под недоуменными взглядами прохожих читаем тексты, ругаемся, спорим, решаем и ищем образы. Если бы это снять на скрытую камеру, то люди бы подумали, что в Новинках день открытых дверей. (Для читателей, живущих за пределами нашей «синявокай»: Новинки — это республиканский дурдом).
Когда текст выучен и расставлены все интонации, а в нашем жанре это просто необходимо, мы переходим к репетициям «на ногах». Так называются репетиции, когда артисты не только говорят текст, но и двигаются по сцене, встают, садятся, прыгают, ползают и т. д. А ведь нужно бывает найти для образа и походку и выражение лица… И если такая репетиция проходит в парке, или во дворе дома, тут уже собираются целые толпы зевак посмотреть на это дикое зрелище…
Обычно один номер репетируется ежедневно около недели. Но это только первые репетиции. Потом номер вставляется в какую-нибудь идущую программу, таким образом, чтобы перед ним и после него шли очень смешные номера. Это делается для того, чтобы при не очень удачном показе зритель не обратил внимания на «дырку’ в спектакле. Кроме этого, первый показ мы практически всегда снимаем на видеокамеру, чтобы потом проводить дотошный «разбор полетов». После разбора и «шлифовки» мы вновь вставляем новый номер в очередное выступление. Уже убраны несмешные места, добавлено что-то новое и снова после показа идут репетиции. Таким образом «доводка» номера проходит почти месяц (мы играем одну программу в неделю). А на создание всей новой программы уходит почти девять месяцев. То есть если бы перед началом первой репетиции какая-нибудь из наших зрительниц забеременела, то в день премьеры она бы вполне могла родить и с гордостью назвать ребенка Христофором. Главное, чтоб муж ничего не подумал…