Их родители, воспитывавшиеся при советской власти, конечно же, по-русски понимали, но принципиально не хотели в этом признаваться. Поэтому в этот трагический вечер театр «Христофор» добился не больших успехов, чем Дед Мороз. Ни одна наша реплика, ни одна реприза, ни один анекдот — ничто не нашло отклика в зале. Зрители разговаривали между собой, некоторые даже повернулись к нам спиной, пили привезенное из дома шампанское, произносили тосты, чокались и делали вид, что все происходящее на сцене к ним отношения не имело…
Такой пытки мы не испытывали никогда. Надо было видеть изумленные лица арабских организаторов этого шоу. Они, конечно, не понимали наших шуток, но, глядя на то, как мы корячимся на сцене перед явно безразличным залом, вряд ли думали, что в России так необычно принято реагировать на выступление прославленного (как им сказали) коллектива и в такой форме выражать свое веселье.
Отработав запланированную программу до конца, мы под аплодисменты своих жен сели за их столик, достали из сумок припасенные заранее бутылки и выпили за Новый год. Конечно, нам было не до веселья, пили мы с горя, зло и раздраженно.
Финал у этой грустной истории все-таки оказался веселым, мы даже считаем — победным для нас. Где-то к трем часам ночи солидные запасы спиртного, привезенного и нами, и литовцами, из бутылок попали по назначению. Алкоголь сделал свое дело, были забыты и неудачи, и взаимные обиды — и все, находящиеся в то время на крыше, обнявшись, дружно горланили знакомые с детства песни советских композиторов. А к четырем часам вся публика — и взрослые, и дети — весело бултыхалась в бассейне, не посчитав нужным снять с себя не только водонепроницаемые часы, но и все остальное, в чем пришла на праздник…
Юрий Лесной
Юрий был одним из первых, с кем я познакомился, а потом и сдружился, став работать в театре им. Я. Купалы. Приобщение к сцене у него началось едва ли не с первых дней жизни, потому что рос он в актерской семье. Отец Юрия работал директором Херсонского драматического театра, а мать — актрисой этого же театра. Отец, разумеется, тоже не сразу стал директором, долгое время он сам с успехом выступал на сценах многих театров Украины. Все это предопределило судьбу как Юрия, так и его младшего брата Сергея. Имея за плечами большой список исполненных им ролей детей всех возрастов, начиная с младенческого, Юрий поступил в Белорусский театрально-художественный институт, окончил его и был направлен на работу в театр им. Я. Купалы.
Начало у Юрия было очень интересным и многообещающим. Почти в это же время в театр пришел главным режиссером и Валерий Раевский. Он сразу заметил талантливого актера и еще нескольких таких же способных молодых ребят, среди которых были Сергей Кравченко, Анатолий Мазловский, Александр Владомирский и Фома Воронецкий. Это было поколение актеров, пришедших в театр в начале 70–х годов. Раевский был ненамного старше их, все они стали единомышленниками, вместе строили планы создания нового театра, отказа от всего старого, закостенелого и отжившего. Они любили собираться вечерами в свободное от репетиций и выступлений время и обсуждать театральные дела. Во время таких бесед, часто переходящих в яростные споры, выдвигались идеи одна смелее другой, многие из которых гут же отвергались, но были и такие, которые находили поддержку у актеров и режиссера. Однако почти ничего из того, что предлагалось, претворить в жизнь им было не суждено. Чтобы понять, почему так случилось, нужно вспомнить, какое это было время. Купаловский театр считался «придворным», начальство им было довольно, а это являлось главным критерием оценки деятельности театрального руководства, не желавшего рисковать своим благополучием и что-либо изменять без указаний сверху. На купаловской сцене тогда блистали замечательные артисты среднего поколения: Гарбук, Овсянников, Милованов, Тарасов, Макарова, Захаревич и другие. Они были в самом расцвете сил, им (и заслуженно) доставались все главные роли, артистам же поколения Юрия Лесного, шедшего вслед за ними, доставались в основном роли менее заметные, поэтому практически никто из них не смог добиться ведущего положения в театре. Время шло, труппа пополнялась молодыми актерами, моими сверстниками, среди которых наиболее заметными были Лена Иванникова, Геннадий Давыдько, Александр Лабуш, Александр Гаруцев, Виктор Манаев. Все молодежные роли понемногу переходили к нам, а на роли зрелых героев, которых было большинство среди наиболее престижных, Лесной и его друзья все еще претендовать не могли. В редких выпадавших им больших ролях играли они очень хорошо, это отмечали и зрители, и критики, но львиная доля таких ролей уходила по-прежнему к более маститым их старшим товарищам. Не хочу сказать, что судьба этих молодых артистов сложилась совсем уж трагически, случались у них и удачные периоды, например, Юрий Лесной великолепно выступал в «Трибунале» Макаенка, «Протоколе одного заседания» и «Мы, нижеподписавшиеся…» Гельмана, в «Буре» Шекспира, во многих сказках, но то, о чем они мечтали и чего наверняка заслуживали, получить не смогли.