Газета ссылалась на сенатора США от штата Техас Томаса Кеннеди, а Кеннеди ссылался на британского министра иностранных дел Антони Идена… Через полтора часа президент Трумэн опроверг это сообщение. Потом оказалось, что Иден говорил лишь о заявлении, сделанном Гиммлером в Любеке шведскому репортеру, о желании Германии сдаться американцам и британцам.
30 АПРЕЛЯ 1945 ГОДА
Войска маршала Жукова ворвались в рейхстаг!
Мысль, что плоды победы ускользают из его цепких рук, приводила Черчилля в бешенство.
Главный советник покойного президента Рузвельта сказал о Берлине: «Мы взяли бы Берлин, если бы могли это сделать. Это было бы большой победой для нашей армии».
Черчилль надеялся, что новоиспеченный президент Гарри Трумэн, по крайней мере на первых порах, пока он не закрепил свою власть, будет, не в пример Рузвельту, глиной в его руках. 18 апреля он направил послание Трумэну, рекомендуя ему не останавливать американские войска на демаркационной линии, а дать им указание продолжать наступление по германской территории, входившей в советскую зону оккупации. Трумэн неуверенно отвечал, к возмущению Черчилля, что это вопрос тактический и он оставляет его на усмотрение Эйзенхауэра. Черчилля же интересовала в первую очередь политическая сторона дела. В новом послании Трумэну 30 апреля Черчилль, проиграв берлинскую партию, не только настаивал на дальнейшем наступлении американских войск, но и выдвигал идею взятия Праги и возможно большей части Западной Чехословакии с тем, чтобы диктовать послевоенное политическое устройство этой страны, которой «угрожала» участь Югославии.
1 МАЯ 1945 ГОДА
Знамя Победы — над рейхстагом!
8 МАЯ 1945 ГОДА
Европа, весь мир, люди планеты Земля со дня на день ждали мира. А специальные американские команды под последние залпы войны лихорадочно проводили операции «Обман», «Канцелярская скрепка» и «Альсос».
В глубочайшей тайне хранила американская разведка свои действия в области атомной энергии и ракетостроения. Научно-техническая разведка скрывала их не только от Советского Союза, но и от своего британского союзника, хотя она использовала его достижения в этих областях в своих интересах. Работа над созданием первой атомной бомбы подходила к концу. Три главные операции, «Обман», «Канцелярская скрепка», «Альсос» были нацелены на то, чтобы перехватить перед носом союзников всех главных атомщиков и ракетчиков третьего рейха. Отвечало за эти операции научно-техническое управление военной разведки США во главе с полковником Холгером Тофтоем. Действуя в рамках плана «Обман», агенты Джи-2 с лихостью ковбоев собрали немецких ученых-атомщиков в Гехингене и других местах вместе со всем их хозяйством, не брезгуя даже самыми невзрачными бумажками.
В ходе секретного поиска со взломом выяснилось, что нельзя обойти и город Ораниенбург, но Ораниенбург, оказывается, должен был войти, согласно ялтинским соглашениям, в советскую зону оккупации. Как же быть с атомной лабораторией на заводе фирмы Ауэргезельшафт? Этот завод американцы не бомбили, чтобы ненароком не дать немцам осознать значение атомных исследований. Не оставлять же русским этот завод. И вот 15 марта 1945 года шестьсот «летающих крепостей» и «сверхкрепостей» обрушили серию бомбовых ударов по городу… Когда 23 апреля в город войдут советские войска, наши солдаты увидят закопченные развалины, свежие кресты и могилы на кладбищах.
Операция «Канцелярская скрепка» была названа так потому, что в картотеке научнотехнического управления Джи-2 карточки с наиболее важными именами были приколоты канцелярскими скрепками. Следуя своеобразному американскому взгляду на демонтаж гитлеровской военной машины, генерал-лейтенант Дональд Путт засосал в свой сверхмощный «пылесос» виднейших ракетчиков: генерала Дорнбергера, доктора Вернера фон Брауна, Артура Рудольфа и многих-многих других, одного из шефов ракетного завода «Дора-Миттельверке», спрятанного в чреве горы Конштейн, возвышающейся над городом Нордгаузеном. А город этот также лежал в советской зоне. И Джи-2 снова, попирая союзнический долг, перехватил у советских воинов их законные трофеи, вывез множество ракет и оборудование завода на Запад, увез за океан. Пентагон уже тогда думал вовсе не о мире. Нет, он готовился к новой войне — к войне против Советского Союза, армию которого он, однако, хотел предварительно обескровить в войне с японцами!