— Герр фельдмаршал! Я бы смог это сделать, если бы вы мне дали из резерва танковую бригаду СС «Фюрербеглейт», но девятнадцатого декабря вы отдали ее Мантейфелю…
— Позвольте вам заметить, что этим одним камнем я убил двух зайцев: бригада «Фюрербеглейт» помогла Шестьдесят шестому корпусу взять Сен-Вит, а это распахнуло ворота и вам и Мантейфелю! Если бы я не поступил таким образом, защитники Сен-Вита могли бы запереть город на замок, как это произошло, по-видимому, в Бастони.
В наступившей тишине было слышно, как тяжело сопел сине-багровый Зепп Дитрих. Его, легендарного героя СС, отчитали, как мальчишку! Но Модель еще не кончил. Привычным жестом он защемил монокль в глазу.
— Вы оберстгруппенфюрер, знаете, как называют в народе ваши Ваффен СС. Асфальтовыми солдатами. Никто в мире так не умел шагать по асфальту на парадах. В Арденнах нет асфальта. В Арденнах стреляют. Даже из пушек. Докажите мне и фюреру, что ваши парни настоящие солдаты!
В душе Модель глубоко презирал кичливого эсэсовца. Вся Германия помнила, что Зепп Дитрих в конце июня 1934-го был одним из главных палачей СС при подавлении мифического «путча Рема», главы СА — армии штурмовиков-коричневорубашечников. С помощью эсэсовцев Гиммлера и полиции Геринга Гитлер зверски расправился со старым своим приятелем и единомышленником Эрнстом Ремом и другими «партайгеноссен» по СА, когда ему пришлось выбирать между СА и профессиональной германской военщиной. Гитлер выбрал вермахт и устроил верхушке СА кровавую баню. И больше всех «банщиков» старался Зепп Дитрих. Он лично руководил расстрелами своих вчерашних друзей в Штадельгеймской тюрьме в Мюнхене. Модель, как и весь офицерский корпус во главе с Гинденбургом и Бломбергом, благословил канцлера Гитлера на эту акцию, но это не мешало им презирать его палачей. Тогда они не могли знать, что СС Гиммлера станут намного могущественнее СА Рема.
За окном громоподобно треснула зенитка. Послышался гул самолетов.
Дитрих рванул стоячий воротник, пошатнулся. Он был на грани сердечного удара. Маленький Модель, ступая на каблуки мягких лакированных сапог, вышел из комнаты.
— С хорошей погодой вас! — выходя, с полуулыбкой обернулся Модель.
Через пять минут Модель и Дитрих сидели в каменном подвале, пережидая долгую бомбежку.
В ночь на рождество немецкие девушки гадают: что принесет им будущее? И не только девушки пытаются заглянуть в завтрашний день. В разгаре битвы в Арденнах солдаты обеих сторон не могли не задумываться об исходе битвы и всей войны. И о своей личной судьбе.
Во время бомбежки в Мейероде, видно, и старый боец Зепп Дитрих задумался о своей судьбе.
— У меня есть идея, — сказал он Моделю. — Собственно, она принадлежит моему доброму другу СС-оберштурмбаннфюреру Вальтеру Гарцеру, командиру Девятой танковой дивизии СС «Гогенштауфен». Во время драки под Арнгемом в сентябре англо-американцы зверски бомбили наши штабы, и тогда Гарцер, башковитый малый, приказал обнести свой штаб колючкой и посадил за нее, словно в зверинец, несколько сотен ами и томми. Прикажите, и я сделаю то же самое здесь, в Мейероде. Они сразу перестанут бомбить нас…
— Прекрасная идея! — сухо сказал фельдмаршал. — И вполне достойна ваших офицеров. Но, извините, я не привык жить по соседству со зверинцем. — Помолчав, фельдмаршал сказал строго: — Вчера ваши люди устроили у меня тут страшный дебош — ломились без очереди в офицерский «пуфф». Если бы они с таким же мужеством и азартом штурмовали позиции американцев, было бы лучше для нашего общего дела. Эти бардаки на колесах я терплю в прифронтовой обстановке только потому, что мы находимся на чужой земле и ваши жеребцы охотой на местных женщин окончательно перессорили бы нас с бельгийцами, а не такое сейчас время, чтобы мы могли себе это позволить.
Толстокожий Зепп Дитрих не почувствовал шпильки, расхохотался. Но не так-то был он прост, этот любимчик Гитлера, — тут же начал пересказывать высказывание фюрера о проституции, чтобы подчеркнуть свою близость к вождю партии и народа, канцлеру и верховному главнокомандующему.