Помню, в степях Ростовской области, где мне случалось ездить лет семь тому назад, поля засевали до самой дороги и объезды шли по посевам. Здесь догадались оставлять незасеянные полосы. Но хорошую дорогу и здесь не сделали! Бензина уходит вдвое, а ведь это только самое начало осени, еще не выбита колея, а вот когда она врежется и машины будут зарываться в грязь, то и трактора не будут поспевать их вытаскивать… Ах, да что говорить! Дорогу построить нам слишком дорого. А кто подсчитал, какие убытки мы терпим от бездорожья?..
О том, что степь, о том, что юг, говорит и характер полей. Вот в огромную ширь, наверное на многие десятки гектаров, тянется кукурузное поле. Это не силосная кукуруза: она вся покрыта золотистыми свечками спелых початков, уже листья пожухли — пора, пора убирать, товарищи колхозники! Вот поле подсолнечника — северный житель не может себе даже представить, чтобы на таком огромном просторе один к одному многомиллионной массой высились эти чудесные солнечные цветы. Сейчас они уже не вертят головой вслед за солнцем, они поникли, их шляпки заполнены черными сотами семечек. Но подсолнух в этом году уродился плохо — в критическое время было слишком сухо.
У большого села Подгорное, лежащего в широком логу маленькой речушки, опять высятся меловые кручи. На краю села — цементный завод, и все вокруг покрыто тонкой меловой пылью. Наш большак пошел теперь параллельно железной дороге. По ней то и дело проносятся длинные тяжелые поезда: движение здесь оживленное. Это одна из магистралей, связывающих Донбасс с Промышленным Центром.
Смеркается. Дорога нас измучила. Огромный перерасход бензина. В каком-то пристанционном поселке приходится занимать горючее у местных шоферов. Селения здесь — вблизи одновременно и шоссе и железной дороги — тянутся почти непрерывной чередой… Не замечаем, как оказываемся на хорошей булыжной мостовой. По сторонам вырастают двухэтажные здания. Мы видим широкие освещенные окна, а за ними квадратные столики и «Охотников на привале». Только теперь мы соображаем, что мы в Россоши и перед нами столовая.
Вихрем ворвались в нее. Что было дальше, не поддается никакому описанию.
Новые проблемы
Россошь богата фруктами. Ее имя прославлено яблочным сортом «россошанское полосатое», который вывел местный селекционер-мичуринец М. М. Ульянищев. Направляясь утром в райком партии, мы проходим через базар и набиваем карманы яблоками. Они не из этого несравненного сорта, зато дешевые.
Еще в Воронеже мы узнали о своеобразной форме шефства городских рабочих коллективов над колхозами области: заводы строят колхозам механические ремонтные мастерские и оснащают их оборудованием. В райкоме мы попросили порекомендовать нам недальний колхоз, получивший такую помощь. Нам назвали колхоз имени Ленина, над которым шефствует знакомый нам экскаваторный завод.
Колхозное село Александровка километрах в тридцати от районного центра расположено в крутом яру между высокими меловыми холмами. Впрочем, мел виден лишь редкими белыми пятнышками на склонах наибольшей крутизны. Село протянулось по яру на несколько километров, однако оно по здешним понятиям не большое, а только среднее — 500 дворов.
Прежде всего знакомимся с машинным парком колхоза и с мастерской. Заведующий мастерской, смуглокожий от летнего загара, толково рассказывает нам о своем хозяйстве. Из-за трудностей со строительными материалами мастерская построена с некоторым отступлением от типового проекта. Но все же здание достаточно просторно — в него могут въезжать трактора и даже комбайн. Завод прислал станки с моторами, слесарные верстаки, газосварочный аппарат, кузнечный горн. Шефы взяли на себя и монтаж оборудования, и всю электропроводку делают из своего материала.
Машинный парк колхоза состоит из 19 тракторов (10 гусеничных и 9 колесных) с прицепными и навесными орудиями, 7 зерновых, 2 свеклоуборочных комбайнов и 12 грузовых автомашин. Техника отработала уже два сезона, и результаты несравненно лучше, чем во времена МТС. Сам себе хозяин — что может быть рациональнее?
Так мы беседуем, укрывшись в мастерской под высокой шиферной крышей, а на дворе не переставая поливает мелкий осенний дождь — сегодня 1 октября!
В колхозах в эту пору наступает эдакая оторопь и вялость. Закончилась уборочная пора и вдруг сразу как будто нечего делать, люди стали подолгу спать, и те, кого месяц назад надо было днями искать по полям, теперь часами сидят в правлении без особой нужды, толкуют о пролетевшем лете, о делах у соседей, о том, чего не доделали и кто в этом виноват…