Нетерпение гонит нас дальше. Всего в сорока километрах Ростов, огромный город, яркий и разнообразный, к нему поневоле спешишь.
Ворота на юг
Мы подъезжаем к Ростову с северо-востока. Слева промелькнуло нарядное здание аэровокзала. Спускаемся в глубокую балку, пересекаем по новому виадуку железнодорожные пути, и мы в городской черте. Справа несколько многоэтажных домов, а потом длинная зеленая улица, застроенная простенькими опрятными одноэтажными домиками, то побеленными, то просто из кирпича. Таких улиц, характерных для всех южнорусских городов от Воронежа до Краснодара, в Ростове очень много; они преобладают во всей северной удаленной от Дона половине города, и только на самой ее окраине, застроенной в последние годы, снова высятся многоквартирные дома.
Прямая и длинная улица приводит нас на просторную площадь. Над нею довлеет громадное конструктивистско-новаторское здание театра, силуэтом напоминающее трактор. Его начали строить по проекту архитектора А. В. Щусева в тридцатые годы, когда Ростов стал крупнейшим в СССР центром сельскохозяйственного машиностроения: здание должно было символизировать трудовое лицо города. Вокруг этого сооружения велись споры, его эстетический принцип встретил много противников, и после войны недостроенное и частично разрушенное здание еще долго стояло в ожидании своей дальнейшей судьбы. Наконец решили его восстанавливать. Каковы бы ни были мнения относительно его художественно-архитектурных качеств, дорого то, что 600-тысячный город получит наконец большое и современно оборудованное театральное здание.
Едем дальше по главной улице Ростова, носящей имя Фридриха Энгельса. Сколько же это парков и скверов минуем мы по пути? Театр с трех сторон окружен целым зеленым массивом, проехали несколько кварталов — большой сквер на площади, чуть дальше — еще садик напротив университета, потом опять большой сквер на центральной площади Революции…
Средний отрезок улицы Энгельса — это украшение и гордость Ростова-на-Дону. После войны здесь оставались одни обгорелые полуразрушенные коробки. Теперь улица снова приобрела свое традиционное лицо — не просто благоустроенный вид, а ту веселую, смелую яркость, которая так свойственна югу.
Трудно найти другой город, где жители так горячо любили бы свою главную улицу, как в Ростове. Летними вечерами тут буквально не протолкнуться: нарядные толпы, запрудив широкие тротуары, постепенно завладевают мостовой, и милиция, не в силах больше защитить автомобильное движение от пешеходов, переключается на защиту пешеходов от движения, а то и вовсе перекрывает улицу для всех видов транспорта.
Здесь на улице Энгельса, рядом с приветливым, лишенным сухой официальности зданием обкома и облисполкома, расположен главный вход в воспетый поэтами ростовский городской сад. Если не ошибаюсь, он носит стандартное название парка культуры, но ростовчане продолжают называть его по-своему: наверно, народное ухо, чуткое к едва заметным речевым оттенкам, улавливает в старом названии что-то необъяснимо уместное, подходящее и выражающее суть.
Городской сад невелик и уютен. Посередине пролегает пологая балка, и поэтому сад как бы состоит из двух этажей. Под негустой, прозрачной кроной акаций в тихий полдень приятно посидеть с книжкой. А вечерами в аллеях волнуются людские потоки. Центральная аллея ярко освещена, наиболее дальние, напротив, темны, и гуляющие пользуются тем или иным преимуществом по своему усмотрению. Нет возможности описать неповторимую романтическую атмосферу этого сада, свободную и настороженную, мирную и тревожную в одно и то же время… Если бы существовала статистика романов, завязавшихся в наших парках, то ростовский городской сад, наверное, занял бы первое место.
А дальше улица Энгельса ведет к вокзалу. Вокзальная площадь отрезана от остального города железнодорожными путями, и когда здесь маневрируют составы, переезд бывает подолгу закрыт. Пассажиры вылезают из трамваев, троллейбусов и такси и волокут свои чемоданы по лестницам через пешеходный виадук. А ведь разговоры о реконструкции я слышал, еще будучи ростовским жителем в первые послевоенные годы.
Ростов — это ворота на Кавказ и на весь причерноморский юг. Условия рельефа неблагоприятны для крупного железнодорожного узла, однако вместе с Батайском, своим пригородом, Ростов представляет собой один из ярчайших образцов транспортно-распределительного центра, «перевалочной базы» на скрещении железнодорожных, шоссейных и водных путей.