Так, достойно и скромно, не требуя много для себя, живут учителя Поповы, окруженные любовью и доверием своих односельчан. Вместе со всеми учителями Поповы активно участвуют в колхозных делах и общественной жизни села; Анну Яковлевну односельчане избрали своим депутатом в районный совет.
Мы дотемна задержались за беседой у этих сердечных гостеприимных людей. Говорили обо всем: о правильных мерах по перестройке школы, о подъеме в городах и на селе после XX партсъезда, о делах международных и о мире… И казалось, что сама огромная, негромкая, трудовая северная Русь молвит про свои думы, радости и надежды.
Новая улица в деревне Оксово.
Юные колхозницы — выпускницы средней школы.
«Зверя хватает всякого…».
Такие избы строили на севере в старину (деревня Фёдово).
Церковный ансамбль XVI—XVII века в деревне Покровское.
Каргопольские ребятишки охотно помогают нам мыть машину.
С вершины Хижгоры видно на десятки километров вокруг.
IV. ОТ ОНЕГИ ДО ВОЛГИ
«Ничейная земля»
Реки, текущие с запада в озеро Лача, похожи одна на другую — широкое мелкое ложе в известняках, обильно устланное валунами. Но это не настоящие валуны, принесенные ледником издалека, это известняковые глыбы, здесь, на месте, округленные и вылизанные водой, которая размыла и унесла примыкавшие к ним более податливые участки породы. Судя по сооружениям для пропуска сплава, весной эта реки высоко поднимаются, скрывая красоту своих берегов, но теперь она вся перед глазами. Особенно живописна река Ухта у села Песок. Поутру, когда небо голубо, когда солнышко косыми лучами лижет каменные лбы желтоватых валунов, толпящихся на зеленых берегах, словно стадо овец, когда оно золотят и без того золотистую прозрачную воду широкого мелкого потока, — можно часами любоваться этим зрелищем. Мы бы так и поступили, да у нас — план!
В южной части Каргопольского района деревни относительно редки, ответвлений дороги, или, как тут говорят, «поверток», мало: немногочисленное население сосредоточено по тракту. Пока еще здесь незаметно оживления, бросающегося в глаза в других частях района: в деревнях мало строят, чаще видишь старые, почерневшие от времени, покоробившиеся срубы, попадаются покинутые дома с заколоченными окнами.
На безлесных пространствах часто встречаются кустарники — признак запущенности земель. Это самый край; самый юго-западный угол Архангельской области: приблизившись как будто к центру страны, мы тем не менее забрались в самую «глубокую периферию».
Возле маленькой деревушки Лохово обнаруживаем у самой дороги великолепное карстовое озерко. Оно почти совершенно круглое и глубина его по всей окружности равномерно увеличивается к середине. На некотором удалении от берега растут водяные лилии, окружая кольцом середину озера, темнеющую таинственной глубиной. Лоховские ребятишки, охотно принимающие участие в купании, утверждают, что на середине глубина в два человеческих роста, но нырять на дно никто не решается: идет молва, что озеро «засасывает». Весной оно сильно поднимается, вода покрывает даже валуны — настоящие, гранитные, вросшие в землю у берега, а летом уровень постепенно понижается. Вода, как всюду в этих краях, очень чистая, прозрачная, с золотистым отливом и довольно жесткая.
За Кречетовым — большим, заметно обветшалым селом без единого забора, со множеством двухэтажных домов — по сторонам дороги снова потянулись сплошные леса. В глубокой и узкой, спрятанной в лесной заросли лощине течет «пограничная» речка Совза. Мы делаем последнюю в Архангельской области остановку в поселке лесхоза. Лесники считаются извечными антагонистами лесопромышленников — действительно, задачи по отношению к лесу у них противоположны. Но здесь, на севере, работники лесхозов не имеют причин особенно жаловаться на лесозаготовителей: никто не покушается на молодые леса, возобновляющиеся на огромных ранее вырубленных пространствах.