Дамба узка, по ней только-только проехать одной машине, откос к каналу крут, дорога местами сильно покорежена — хорошо, что погода сухая, а иначе эта поездка была бы небезопасной. Геометрическая прямизна канала сначала приятна взору, она возбуждает гордость за всемогущего человека, переустраивающего лик земли по своему усмотрению. Но вскоре однообразие начинает утомлять. И вдруг канал делает чуть заметный поворот вправо. Этот излом не продиктован никакими условиями местности: она по-прежнему плоская, по берегам канала за узкой полосой отчуждения тянется невзрачный лесок. Озадаченные, мы не обращаем особого внимания на деревянный мостик, по которому пересекаем какой-то узкий ров…
Останавливаемся у шлюза. Старина-матушка! Деревянная камера длиной поменее ста и шириной поболее десяти метров, запирающаяся с двух концов деревянными же двустворчатыми воротами. Через них кое-где просачиваются тоненькие струйки, но в общем шлюз содержится исправно. Он даже недавно был несколько модернизирован: деревянный во́рот для открытия воро́т заменен электролебедкой. С нижних ворот шлюза открывается вид на Шексну и на нижний, шекснинский бьеф канала. Широкий, как сама река, он превращен в рейд, где сейчас скопилось несколько плотов и барж, по-видимому, ожидающих буксира.
Сверху приближался пароход. Оператор — под стать шлюзу, седоусый, но крепкий старик, — войдя в свою деревянную будку, открыл водовпускные отверстия, вода внизу забурлила, забурлила, стала быстро подниматься. Вот она уже сравнялась с уровнем верхнего бьефа, ворота медленно раскрылись, судно тихо вползает в камеру…
— Хватает воды для шлюзования? — спрашиваем начальника «Гидросооружения № 34», как официально именуется здешнее хозяйство.
Это худощавый рыжеволосый крепыш в форменном кителе, лет тридцати пяти. От его плотной жилистой фигуры, неторопливых расчетливых движений веет железной и сдержанной силой.
— Воды хватает даже с избытком, — отвечает начальник сооружения. — Ведь по каналу можно направить весь сток Ковжи.
— А что бывает, когда приток воды по каналу больше, чем вы пропускаете при шлюзовании?
— Излишек мы сливаем в Шексну по старому каналу, через Петровский шлюз.
— Как вы сказали, «Петровский шлюз»?
— Так его у нас называют.
Нижний участок Белозерского канала был прорыт еще при Петре. У соединения его с Шексной был построен шлюз — остатки его сохранились. Спешим туда — это совсем рядом. Узкий, глубоко врезанный в окружающую местность, тянется старый канал. За ним нет ухода, его берега заросли кустарником и сорными травами, поэтому он больше похож на овраг, чем на искусственное сооружение. Но вот узкие высокие берега расступаются, образуя широкую площадку, которая могла бы служить пристанью, и здесь канал становится у́же. Оказывается, это не просто сужение, а камера, забранная бревенчатым срубом, еще не полностью разрушившимся. Сохранились стойки и крючья для крепления шлюзовых ворот.
Это и есть «Петровский шлюз». Поднявшись на высокий участок берега, мы видим, что старый канал идет совершенно прямо и без всякого излома присоединяется к тому каналу, вдоль которого мы ехали — в той самой точке, где пересекли «ров».
Старый канал был рассчитан на кораблики петровских времен. В конце XIX века Мариинскую систему капитально реконструировали, чтобы пропускать суда шириной 9,6 метра, длиной 75 метров и с осадкой до 1,8 метра. Перестроить нижний шлюз Белозерского канала было бы гораздо сложнее и обошлось бы дороже, чем соорудить новый. Поэтому нижний участок канала попросту забросили, и под небольшим углом к нему в обход «Петровского шлюза» прорыли другой с заново построенным шлюзом. Этот новый шлюз получил название «Чайка». Возле него вырос поселок водников, располагающийся в остром углу между старым и новым каналами: несколько одноэтажных домиков, небольшие мастерские, склады, начальная школа… Поселок тоже называют Чайка. Но это все лирика, а официально существует «Гидросооружение № 34»: как это можно без номеров!
— Но почему шлюз называется «Петровским»? Что Петр-то, сам Петр — был он здесь или нет? — допытываемся мы.
— Вот этого я вам не скажу, — улыбается наш собеседник. — При мне не бывал.
Те сведения, которые у него есть о канале, донесла молва — «старики рассказывают»… Между тем канал обречен, Волго-Балтийский водный путь снова реконструируется, близится к завершению строительство основной плотины на Шексне. С пуском новой системы весь грузопоток направится через приподнятое Белое озеро, а по обводному каналу пойдет только лес да деревянные суда, чтобы доработать свой срок службы. Расходов на поддержание канала в технической исправности в дальнейшем не предусматривается.