Вот мы уже в пределах Ярославской области. Как обычно на стыках областей, дорога, мягко выражаясь, нетвердая. Лесок вторичный, нечистый, преобладает сосна, в стороне моря много бесполезнейшего ольховника. Но и здесь в каждой деревне новые срубы, в иных по целому десятку.
Районный городок Пошехонье-Володарск расположен на заливе Рыбинского моря, у слияния трех некогда маленьких, а ныне широко разлившихся речек. Он возник перед нами живописным амфитеатром. Белые здания старинных купеческих особняков, церкви с высокими шпилями звонниц. Когда-то город стоял на холме, довольно высоко над своими реками Согожей, Шелычей и Согой. Теперь же вода подступает к самым домам, и когда регулировщики на Рыбинской плотине допускают уровень выше критической отметки, пошехонцы бомбардируют их тревожными звонками: «Что делаете, ироды, утопите город!»
Город невелик, но и не так уж мал: нельзя сказать, чтобы он выглядел современным, но и далеко не производит того впечатления отсталости и запущенности, которое ассоциируется с его именем у всякого, кто читывал Салтыкова-Щедрина. Улицы широкие, аккуратно вымощенные булыжником, кое-где неплохо озелененные; дома в большинстве каменные, постройки, как видно, XVIII—XIX и, может быть, начала XX века, преобладают двухэтажные. В центре неизбежная рыночная площадь, с гостиным двором и лабазами, где теперь располагаются магазины и склады местного сельпо. На главной улице — районные учреждения, Дом культуры и ресторан. Вечером здесь людно до тесноты — молодежь собирается на танцы и в кино. Одеты по столичным образцам, слышна бойкая речь — порой слишком бойкая…
Мы давно слышали, что в Пошехонье существует одно редкое в наше время ремесло. Здесь делают сусальное золото, иными словами позолоту, которой раньше покрывали купола церквей. Знакомство с этим уникальным производством было одной из целей нашей остановки в городе.
Артель «Золотобой» занимает два деревянных двухэтажных дома на тихой улочке. Нас прежде всего ведут в контрольный цех. Это небольшая комната с окованной, всегда надежно запертой дверью и решетками на окнах. Оборудование состоит из столов, аптекарских весов под стеклянными колпаками и массивного стального сейфа. Нам показывают единицу готовой продукции. Это книжечка из папиросной бумаги, между страницами которой проложены 60 золотых листков форматом 7 на 12 сантиметров и общим весом 1,2 грамма. Таким образом, каждый листок весит 0,02 грамма. Зная площадь листка и удельный вес золота, любитель может рассчитать, какова его толщина.
Если посмотреть такой листик на свет, он кажется прозрачным, точнее, равномерно изрешеченным мельчайшими отверстиями, как невообразимо тонкое сито.
Трогать руками такой листик нельзя, он пристает к коже и разрушается. Для того чтобы проверить принятые от мастеров книжечки, девушки-контролеры берут каждый листочек специальным тупым ножом. Надо прижать листок этим ножом недалеко от края, потом подуть, кончик листка закинется на нож, и тогда, пожалуйста, поднимай и просматривай на свет, нет ли утолщений или, наоборот, разрывов. Сусальное серебро выпускается тоже книжечками по 60 листов, но размер серебряных листков 12 на 12 сантиметров и общий вес целых 3 грамма.
Теперь мы идем туда, откуда доносится мерный глуховатый стук. Производство внешне несложно. Квадратики золотой фольги закладываются в так называемую «снасть» — книжку, странички которой приготовлены из пленки коровьих внутренностей. В снасти 360 страниц, а золото закладывается по одной пластинке через два листка. По набранной таким образом пачке, положив ее на наковальню из полированного гранита, мастер стучит молотком особой формы, удлиненным наподобие тесла. При этом он непрерывно поворачивает снасть и отбивает ее последовательно от середины к краям то в одну, то в другую сторону. Так он стучит, стучит, стучит до тех нор, пока закладка, занимавшая вначале лишь середину снасти, не расплющится до полного ее формата 13 на 18 сантиметров. Когда этот результат достигнут, мастер вынимает уже более тонкие листочки, разрезает их и закладывает снова, и так до предельной тонкости.
Работа утомительная, но попытки механизировать ее пока не дали удовлетворительных результатов: никакой механический молоток не позволяет регулировать силу и направление удара с такой чуткостью, какая необходима, чтобы равномерно отковать тончайшие листки.