При помощи клея квадратики скрепляются и образуют длинный стерженек. На станке, напоминающем обычный круглошлифовальный станок, только миниатюрных размеров, стержни проходят обкатку, камешкам придается грубо-цилиндрическая форма и дальше они поступают на сверлильные станки. До последнего времени сверление производилось на швейцарских станках с ременной передачей, мало производительных и очень шумных.
Камешки наклеиваются по одному на конец стерженька-оправки, и каждая оправка закрепляется против одного из двадцати быстро вращающихся сверлышек. Точнее, это даже не сверла, а стальные проволочки диаметром менее 0,1 миллиметра, кончики которых покрыты алмазной пылью. Теперь на Угличском заводе внедряется новый, гораздо более совершенный, более производительный и почти бесшумный станок для сверления камней. Его создал здешний изобретатель слесарь-механик Н. Ф. Кузнецов. Этот станок, получивший марку К-103 (по имени автора и числу его изобретений), покоряет простотой и остроумием конструкции.
В швейцарском станке 20 шпинделей расположены по двум горизонталям. А тут 60 шпинделей, размещенных по кругу, в круглой литой станине. Внутри этого круга диаметром более полуметра вращается диск, снабженный резиновым ободом. Он-то и приводит в движение все 60 шпинделей. Благодаря огромной разнице между длиной окружности ведущего диска и ведомых шеек шпинделей достигается разительное повышение числа оборотов по сравнению со старыми станками. А обороты — это производительность, быстрота сверления.
Просверленные камушки идут в отдел технического контроля. На проекторных станках, дающих стократное увеличение, контролеры совмещают теневое изображение камня с вычерченным шаблоном.
После этого камни, нанизанные на стальную нить, окончательно шлифуются снаружи (алмазной пылью), потом обрабатывается отверстие. Наконец, у кромок снимается фаска, и камень готов.
В корпусе камней, который подразделен на несколько цехов, производятся также корундовые иглы для патефонных пластинок. После шлифовки игла запрессовывается в металлическую оправку и одна-одинешенька упаковывается в пакетик с надписью: «Корундовая игла».
Случалось ли вам покупать такие иглы? Читаете ли вы этикетки товаров, которые вы покупаете? Не будьте безразличны к географии изделий, в ней раскроются перед вами многие интересные взаимосвязи.
Пойдем теперь в сборочный цех, посмотрим, как собирают новые дамские ручные часы «Волга», выпуск которых начат в первом году семилетки.
Длинный светлый зал. Сборщицы и сборщики в белых халатах, девушки с одинаковыми марлевыми повязками на головах. Ничего похожего на завод, вид как в хирургической клинике, и без малого такая же чистота. «Медицинское» впечатление усугубляется тем, что все вооружены пинцетами.
Девушки в большинстве. Все сидят рядышком за длинными столами, и перед каждым прозрачный пластмассовый ящичек, разделенный на клеточки. В них разложены по порядку детали, которые данный сборщик должен поставить на место. Представление о конвейере, как механизме, за которым надо поспевать, плохо вяжется с тем, что мы видим. Лента в середине стола движется медленно-медленно, почти незаметно для глаза. На ней через равные промежутки лежат будущие часы, накрытые прозрачным колпаком…
За отдельным столом сидят совсем юные девушки, выпускницы средних школ, только нынешним летом пришедшие на завод. То к одной, то к другой из них подходит инструктор. Но не пугайтесь, читатель, к тому времени, когда вы будете читать это сочинение, они наверняка станут отличными мастерами сборки и вы сможете смело покупать угличские часы.
Преданья старины глубокой
«…На месте, приуготовленном самим промыслом божиим, на правой стороне Волги, создася град велий и лепотою изрядный, и не премени рекомого издревле имени углян и нарекоша Углич». Так гласит летопись о событии, относимом к середине X века, когда некий князь из рода правителей Киевской Руси превратил «издревле» существовавшее и «велее» поселение в город, то есть укрепленный пункт с торговыми и административными функциями.
Сначала Углич зависел от Киева, затем перешел к Ростову, потом стал самостоятельным в результате раздела Владимирского великого княжества, попал вместе с большинством русских земель под татаро-монгольское иго, уже при татарах перешел под власть Москвы и наконец был поглощен Московским государством. В кровопролитных усобицах князей он обычно играл роль чьей-нибудь пристяжной и поэтому никогда ничего не выгадывал, но во всех случаях нес жестокую кару. Не имея собственной династии, Углич назначался в удел родственникам великого князя и служил разменной монетой в интригах московского двора. Он терпел грабеж, пожар и истребление жителей от татарской орды, а польско-литовские разбойные отряды, ожесточенные долгим сопротивлением мужественных угличан, подвергли его неслыханному разорению.