За Окой видим мощенную булыжником дорогу, ответвляющуюся влево. Она ведет к одинокому зданию, издали напоминающему средневековый замок. Едем туда — любопытно!
На фасаде деревянного охрой окрашенного здания — скромная черным по белому вывеска «Рязань-Пристань». Тут рядом пристань на Оке, а это станция железной дороги.
Но какой! На путях стоят поезда, один товарный, другой пассажирский. И каждый вагончик — с обычный автобус, если не меньше! Со всех ног бросаемся к пассажирскому поезду, хотя мы оба (я-то в особенности) давно уж вышли из детского возраста.
Все как полагается — и тамбуры, и ступеньки, и буксы, и рессоры, и темно-зеленая окраска, и широкие окна, и пассажирские скамьи — все как в настоящих поездах. А между тем — крошки! Такие увидишь теперь разве что на детских железных дорогах в парках больших городов.
Однако эта узкоколейная дорога — дело вовсе не шуточное. Она связывает Рязань кратчайшим путем с Владимиром, Муромом, Ковровом и Горьким. В вокзале тоже все как полагается — касса, зал ожидания, буфет и прочее. Расписание гласит, что в сутки обращается одна пара пассажирских поездов до Тумской и обратно. Но билеты продаются до самого Горького. Пути в отличном состоянии, непрерывно ведутся ремонтные работы.
На комфортабельных цельнометаллических вагонах, которыми мы любовались, обозначено время и место их изготовления: Вроцлав, Польша, 1959 год.
Что за редкостное удовольствие прокатиться в таком вот сказочном поезде по Мещере, особенно для ребят-школьников. Пионерские дяди и тети, перетряхните-ка еще раз планы своих мероприятий!
Теперь мы едем самой что ни на есть Окской поймой. Действительно роскошные луга! Ширины невероятной и ровные, как стол, почти не засоренные кустарником. Бесконечными рядами стоят стога. По свежему короткому срезу травы видно, что это второй укос, а может быть, и третий: ведь по 60—65 центнеров сена здесь собирают с гектара!
Едем по гладкому асфальту. Местами дорога узкая, ведутся работы по ее расширению. Это один из участков замечательной рязанской стройки — Большого шоссейного кольца. Оно свяжет между собой все периферийные районные центры и сделает возможным проезд по асфальту в любой более или менее крупный пункт области. В этой народной стройке принимают участие колхозы. Уже проложено около 300 километров асфальта, на большинстве участков работы близятся к концу. Рязанщина станет областью сплошь асфальтированных дорог. Рязанцы не любят размениваться на мелочи: делать так делать, строить так строить! Недаром Рязань принадлежит к тому историческому ядру, где складывался русский характер.
Минуем несколько крупных сел. Дорога приводит нас в высокий сосновый бор. Местами к соснам примешивается дуб, и создается впечатление, что у бора дубовый подлесок.
Деревня Солотча, жители которой издавна «пускали дачников», нынче окончательно превратилась в дачный поселок. Предполагается соответственно его реконструировать. Уже выстроен летний ресторан возле самой станции узкоколейной железной дороги.
Река Солотча имеет общую с Окой пойму, сплошь испещренную старицами. Ее высокий обрывистый восточный берег очаровывает необычайным богатством красок: золотистые сосны с темно-зелеными кронами, желтый песчаный косогор, голубые старицы в бледной зелени осок, а теперь еще цвета́ увядания на листве подлеска…
Да, сентябрь на дворе. Бор, ресторан, река с ее превосходными песчаными пляжами — все опустело и затихло: школьники вернулись к своим занятиям, а взрослые, как журавли, потянулись за теплом на юг…
Киты рязанской индустрии
Чтобы получить более конкретное представление о рязанской индустрии, возникшей в последние годы, мы решили побывать на двух важнейших предприятиях — Станкостроительном заводе и Заводе искусственного волокна. Станкозавод — это первая крупная новостройка, Завод искусственного волокна — одна из последних.
Далеко за границами старого городского массива, посреди пока еще почти пустынной местности, мы видим большой городок из двухэтажных и многоэтажных домов. Его окраины в окаймлении башенных кранов.
Станкостроительный завод отделен от своего жилого поселка пустырем полукилометровой ширины. Но он не будет застроен. Здесь уже создается зеленый массив маленьких садово-огородных участков.
А сам завод — это опять целый город в городе, и он тоже еще продолжает расти. Здание заводоуправления выглядит скромно на фоне массивных, впрочем, не очень высоких корпусов. Теперь проектировщики не увлекаются размерами, высота должна быть не больше, чем того требуют задачи производства: научились экономить.