Каков-то город сейчас? С этой мыслью мы приближались к нему по отличному шоссе, сверкающему чернотой свежего асфальта. Воронежские спортсмены-велосипедисты знают цену хорошей дороге: уже не одна группа юношей и девушек, отчаянно вращающих педали, попадается нам на пути. А вот энтузиаст другого вида спорта — скороход, весь в поту, несмотря на прохладный вечер, отмеряющий километр за километром в гордом одиночестве.
Все ближе к дороге подступают дубравы. Мы от самого Конь-Колодезя едем по невысокому водораздельному гребню между Воронежем и Доном, длинному полуострову не более чем 15-километровой ширины. Вот большая дубрава, тянущаяся слева, подходит вплотную к дороге и перебирается через нее. Мы едем в сплошном лесу — давненько не приходилось! Лес поразительно чистый, без существенного подлеска, деревья стоят просторно — почти исключительно дубы, лишь изредка попадается липа. А за дубравой на песках ширится поросль молодых сосенок.
Широкая магистральная улица, по которой мы въехали в город, неподалеку от центра оказалась перекрытой — идет реконструкция проезжей части. Поворачиваем на боковые улички. Здесь можно увидеть старые одноэтажные домики, оставшиеся в память от довоенного Воронежа. Вместе с нами узким извилистым объездным маршрутом осторожно пробираются могучие панелевозы, груженные деталями домов. Несмотря на вечернее время, работа на стройках продолжается.
Весь следующий день мы бродили по городу. Говоря откровенно, мы были несколько разочарованы. Воронеж не производил впечатления заново выстроенного города. С тех пор, как были восстановлены или построены первые дома, прошло более 15 лет, и они уже не выглядят новыми. Но дело не в этом. Застройка велась в основном в старых контурах планировки. Пригодные к реставрации дома были восстановлены в старой архитектуре, в том числе огромное количество малоэтажных зданий на второстепенных улицах. Не следует кого-то в этом упрекать: требовалось как можно быстрее дать жилье людям, вернувшимся на родное пепелище, и тут было не до затей.
Хуже то, что архитектурные судьбы новых зданий, построенных несколькими годами позже, оказались в руках людей, видящих свою задачу не в том, чтобы служить нуждам народа, а в том, чтобы «увековечивать». Народу нужны были жилища, помещения для работы и для удовлетворения насущных бытовых потребностей, а у тех на уме были памятники и гробницы. (Нетрудно заметить, что башенки, которыми увенчивались здания в период излишеств, не имея никакого полезного значения, по своему архитектурному облику представляют собой часовни или могильные склепы.)
Полет украшательской фантазии вступал в конфликт с практическими возможностями: тут махнуть бы вавилонскую башню, чтобы не видно было в облаках, да финансы не пускают. А кроме того, не положено областному центру забираться слишком высоко в небо. И вот рождались компромиссы: с одной стороны, вроде бы и башня, а с другой стороны, вроде бы и нет. Башенные уродцы, хотя их и немного, сильно портят архитектурный облик Воронежа. Вредят ему также некоторые воротные арки огромной высоты, единственное оправдание которым можно было бы найти разве только в том, что некуда было девать кирпич. Все эти архитектурные излишества, которые претят всякому здравомыслящему человеку своей вопиющей бесполезностью, в Воронеже производят тем более тягостное впечатление, что восстановление его до сих пор не завершено.
Дому Советов, самому большому и ответственному зданию нового Воронежа, сильно повезло. По первоначальному проекту ему предназначалось быть как две капли воды похожим на высотное здание у Красных ворот в Москве, склонявшееся во всех падежах в связи с помпезно-украшательским архитектурным стилем. Но, на счастье, проект был пересмотрен, и на свет появилось здание вполне благоразумных очертаний, без особых излишеств в наружной отделке и скромное внутри.
Площадь XX-летия Октября, где стоит Дом Советов, украсится еще зданием Оперного театра, постройка которого заканчивается. Заново создан ансамбль полукруглой площади у вокзала с примыкающей к ней улицей Мира. Эта новая улица, не существовавшая в довоенном Воронеже, застроена многоэтажными жилыми домами, которые отделаны шероховатым бетоном и окрашены в приятный розовато-светло-коричневый цвет. Радостное впечатление производят великолепные цветники, тянущиеся по обе стороны улицы между мостовой и тротуаром сплошным густым покровом.