Губы Михаила трогает одобрительная усмешка. Нравится ему то, что я надела все новое. Аж светится весь. Я тоже невольно улыбаюсь ему. Наши переглядки меня заводят. Будто между нами появляется нечто, о чем мы знаем только оба, только вдвоем. Женский коллектив даже не замечает химии, что творится между нами, но она явно есть.
— Овечкина! — хриплым голосом произносит босс. — Иди сама к Пузыреву, он передаст тебе документы для Сочи. Потом занесешь мне.
— Хорошо.
Странно. Никогда такого не было. Обычно Пузырев летал со всеми отчетами на директорский этаж, а после корпоратива босс зачастил к нам. А теперь вот новую моду взял, чтобы я ему отчеты таскала.
Через четверть часа уже я топчусь на пороге его кабинета.
Танюшка испуганной птицей мечется по приемной с нашими паспортами — заказывает билеты на самолет и бронирует номера в отелях. Она выглядит такой взволнованной и несчастной что даже мне — нолю без палочки в этой компании становится ее жаль. Я бы не смогла работать в постоянном стрессе. Михаил Захарович ненавидит ее лютой ненавистью, но мне непонятно, за что.
— Овечкина, войди, не топчись на пороге! — рявкает гендир.
Вхожу. Он тут же поднимается с кресла. Делает шаги мне на встречу. Протягиваю ему распечатки документов. Забирает, дотрагиваясь до ладони. Место нашего соприкосновения покалывает. Одергиваю руку, но Михаил ловит, подносит к лицу.
— Тебе очень идет.
Краснею. Как школьница краснею.
— Я рад, что ты меня слушаешь.
У меня в горле все пересыхает. Стою, мечтая провалиться сквозь землю.
— Ты очень красивая, Кристина. — Михаил дотрагивается до моих волос, заправляя прядку за ухо.
— Да ну что вы. — отмираю я. — Я — самая обыкновенная.
— Замолчи! — с нажимом произносит гендир. — Я сказал, что красивая, значит — красивая!
Еле сглатываю. Сердце мое бьется так, что скоро выскочит. Он позвал меня сюда, чтобы комплиментов отвесить?
— Иди, Овечкина. — приказывает, но руку мою не отпускает. — Готовься к командировке.
Руку сжимает. Разминает. Поглаживает. Будто кайфует от гладкости моей кожи.
— Иди. — повторяет.
— Эм…
— Не мямли! — рявкает, избегая смотреть мне в глаза.
— Я не могу уйти.
— Не говори глупостей, Овечкина! Ты тут мне ни к чему. Чеши к себе. Быстро!
Он издевается?
— Руку мою… — выдавливаю я из себя.
Михаил Захарович моргает часто-часто, видимо приходя в себя. Затем, сжав мою руку до боли, нехотя выпускает ее.
— Иди, Овечкина! Постарайся больше не попадаться мне на глаза!
— Как до аэропорта будешь добираться? — без «здравствуй», без «до свидания», в пятницу утром интересуется Михаил.
— Эм… на метро? — честно говоря я об этом не думала, просто спешила на работу, чтобы закончить пораньше и успеть собрать вещи.
— Ангелину заберет Кирилл, Пузырев и Татьяна — морщится гендир, — отправятся на служебной машине. А ты?
Михаил Захарович загнал меня в угол в пустынном коридоре офиса, а теперь пытает странными вопросами.
— Я посмотрю по картам, как мне лучше добраться. — неуверенно говорю я.
Михаил смотрит на меня оценивающе.
— У тебя будет много вещей с собой?
— Ну, сумка будет. — лихорадочно прикидываю, какой именно объём багажа нужно взять.
— И как ты собираешься с тяжестью по метро скакать?! — начинает закипать он.
— На такси денег у меня нет. Вы мне предлагаете пешком идти? — его раздражение передается мне.
— Ты беременная!
Да? Он об этом помнит? Как мило.
— И что?
— И то! Пятница, вечер, конец недели. Самый час пик!
Я не понимаю, чего он от меня хочет. Честное слово. Он разозлен, будто не в себе, но одно радует: мы сейчас в офисе, и ничего он мне физически не сделает. Наверно, не сделает.
— Ну и тугодумка ты, Овечкина.
— Не понимаю, о чем вы.
— Я заеду за тобой. — вдруг выдает Михаил. — Тебя в метро затопчут, или сама с эскалатора упадешь, шею свернешь, я тебя знаю! — рычит мне чуть ли не в ухо. — Или плохо от духоты станет! А нам лететь несколько часов, нет, так рисковать я не намерен!
МИХАИЛ ВОРОНОВ
Живет Овечкина черте-где. Отпустил ее с работы пораньше, чтобы успела собраться. Сам тоже собираться уехал. Жара стоит дикая. Представляю, что сейчас в Сочи творится. Но я взял с собой и шорты и плавки. Поплаваю, если будет возможность.