Да неужели? Я чего-то не знаю о ней и Кирилле Захаровиче? Хотя, чему я удивляюсь? Ангелина — первая красавица нашей компании, умная, добрая, образованная. Мужчины должны с ума по ней сходить. Даже на такую как я посмотрел сам гендир! Не просто посмотрел, а ребенка мне сделал. Так что Кирилл Захарович и Ангелина — вполне себе достойная пара.
— Хорошо, не буду. — соглашается Таня. — Он убьет меня. А мне нельзя.
— Да-да. — многозначительно улыбается Геля.
Таня покидает приемную, а мы с Гелей возвращаемся в ее кабинет.
— Ангелина, у меня просьба к тебе. — поднимаю пакеты с полу. — Передашь это Михаилу Захаровичу?
— Там есть что-то ценное?
— Там… — вытаскиваю бархатную коробочку с украшениями. — Комплект. Дорогой. Кольцо и серьги. Наверно, их подальше убрать надо?
Ангелина барабанит пальцами по столу.
— Я передам, Кристин. Но ты уверенна, что хочешь порвать с ним?
Ошарашенно смотрю на Ангелину.
— Но… как ты узнала?
— Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, как искрит между вами, — улыбается Геля. — Да он же тебе проходу не давал! Смотрел так, будто готов был разложить и взять свое у всех на глазах!
Тушуюсь. Краснею. Мне становится жарко.
— Он… он… — не могу спокойно его вспоминать. От предательства мне физически становится плохо.
— Не нервничай, Крис.
— Он вышвырнул меня! Даже слушать не стал!
— Через чур горячий. У вас с ним серьезно было? — ее вопрос застает меня врасплох.
— Я… я не знаю, что ответить.
— Он подарил тебе кольцо. — напоминает Геля.
— Он сказал, что это для него ничего не значит, и что на таких как я люди его круга не женятся…
— Пфф… — усмехается Ангелина. — Мужчины! Не женятся они, а то как же! Кристина, он влюблен в тебя как мальчишка! Пытается из себя что-то корчить, но я вижу его насквозь. Ты бы видела, как его штормило, когда он выгнал тебя! Он дышать без тебя не мог! Его штырило и колбасило, как сейчас модно говорить. Едва сделка под откос не пошла. Поэтому они до сих пор там. Не веришь — у Тани спроси.
— Хорошо, что ты при ней об этом не заговорила. — благодарю я Ангелину. — Я ни с одной живой душой не обсуждала наши с Михаилом Захаровичем взаимоотношения.
— Я бы и не стала при ней. У нее свои… кхм проблемы. Она сейчас вернется, а нам не мешало бы поговорить подольше. Рабочий день заканчивается, дождешься со мной шести и пойдем по парку пройдемся? Нам обеим нужен свежий воздух.
Глава 45
КРИСТИНА
Господи, как хорошо-то, а!
Гуляем с Ангелиной по парку. Погода — шикарная! Тепло, но солнце спряталось за тучки, от скошенной травы веет свежестью, а от запаха цветов: люпинов и цветущего клевера, сладко замирает сердце.
— Почему ты решила мне помочь, Геля? — мы останавливаемся у ларька с мороженным и напитками, покупаем себе большие вафельные рожки.
— Потому что мы с тобой скоро породнимся, — отвечает она загадочно. — Хотя, не только поэтому.
— В смысле? Как это породнимся?
Надкусываю хрустящую вафлю. Фисташковый пломбир приятно охлаждает желудок.
— Наши детки будут двоюродными братьями. Или сестрами. Поэтому мы должны держаться вместе — все же родная кровь.
Мороженное едва ли попадает в нужное горло.
— Ты… тытожебеременна?! — ошарашено спрашиваю я, и таки давлюсь кашлем.
— Да, Кристин, — кивает Геля. — Умудрилась «залететь» от своего босса. О таком не многим расскажешь. Поймут только те, кто попал в подобную ситуацию.
— Боже… ну и дела… — бормочу я. — А Кирилл Захарович… он в курсе?!
— Да, Кристин. — мрачнеет Ангелина.
— И? И что? Вы поженитесь?
— Ха! — невесело хмыкает девушка, — как бы не так!
— А ребеночка он признает?
— Ой, Кристин, не спрашивай! Хотя… у нас с тобой сегодня день откровений, так что, таки да: спрашивай! Не признает он! Точнее, так: он верит, что малыш от него. Вот только до последнего на аборт гнал! — вспыхивает Ангелина. — Я запомню ему это, Кристин! Спали мы оба, по обоюдному согласию. Я его в кровать не тащила, и не я виновата, что у него лошадиные размеры, рвущие резиновые изделия!
Я краснею. Меня обдает таким жаром, что сейчас мороженное расплавится в моих руках. Потому что отчетливо представляю себе Михаила. Обнаженного. И вот у него там такой размер, что ни один контрацептив не выдержит… Ох, хотя чему я удивляюсь? Они — братья, а значит похожи друг на друга не только лицами.
— То есть, ни я, ни малыш не виноваты в анатомии своего папочки, — Ангелина не замечает моего состояния, — и я не спущу ему с рук его колкие словечки!