Получаю свою законную тысячу (мне платят в конце каждой смены), и любовно убираю ее в кошелек к другим купюрам. Я коплю. Малышке скоро понадобится много всего: кроватка, коляска, распашонки, подгузники и прочее-прочее. А рассчитывать я могу только на себя.
Переодеваюсь. Хватаю сумку и ползу домой. Работа у меня в пешей доступности, а вот этаж, на котором живу — пятый. Без лифта, разумеется. Не представляю, как буду забираться сюда на последнем сроке, когда сейчас, на экваторе беременности еле поднимаюсь по ступенькам. Ну ничего, Надя же как-то троих погодок выносила, родила и с колясками гуляла. Значит, и я смогу. Деваться мне все равно некуда. Выбор невелик.
Кое-как залезаю на пятый этаж. Открываю дверь своим ключом. Хм… в куче детских грязных кроссовок и взрослых стоптанных туфель красуются чьи-то новые мужские ботинки. Размера сорок пятого, не меньше. Очень дорогие на вид. От известного итальянского бренда.
В прихожей как обычно пахнет котлетами, но сегодня к этому запаху примешивается очень знакомый аромат мужского парфюма. На вешалке, куда я хочу повесить свою затрёпанную осеннюю ветровку висит черное мужское пальто, стильное, оно и источает тот самый умопомрачительный аромат.
Кто это к нам пожаловал?! К нам такие гости обычно не заходят. Что вообще происходит?!
Глава 49
МИХАИЛ ВОРОНОВ
В какой ужасной убогости могут жить люди… И я сейчас не про жителей хрущевок, нет. Сам далеко не из богатой семьи, но! Можно жить в бедности и не гадить, а можно…
Ох, ну и как тут бедная Кристина живет? Подъезд обшарпанный, лифта нет, воняет кошками… повсюду грязь, стены исписаны матерными словами. И тут она собирается рожать мою дочь?! Мою маленькую принцессу? Сюда принесет ее после роддома? Нет! Никогда не соглашусь на это!
Овечкина сама достойна лучшего, а уж моя доченька и подавно! Я — отец со стажем, у меня уже есть сын. Но дочь — это совершенно другое. Я в приятном удивлении нахожусь до сих пор! И мне надо будет как-то переосмысливать взаимоотношения с женским полом. Нужно будет научиться уважать и ценить женщин. Ради дочери я пойду на это. Всю жизнь меня окружают отбитые стервы — от матери начиная, и моей бывшей заканчивая. У меня не было сестры, не было какого достойного примера самоотверженной женщины, возможно поэтому я столько лет был отъявленным циником и женоненавистником, но ради дочери и Кристины я поменяюсь!
Всю сегодняшнюю ночь я провел в этом дворе. Я хотел забрать Кристину к себе из этого ада, и заберу. Рано или поздно. А пока проинспектирую квартиру, где она живет. Я не собираюсь давить на девушку, но все же буду мягко подталкивать ее к принятию правильного решения.
А правильное решение в этой ситуации может быть только одно: я возьму ее в жены, и наша дочь родится в законном браке! По-другому быть не может! Кристина и так половину беременности провела в ужасных условиях. Ей нужно снова лечь на полное обследование, чтобы помочь ребенку, если он недополучает каких-то важных элементов и витаминов.
Мой городской пентхаус плохо подходит для маленького ребенка. Нет, места там хоть отбавляй! Можно сделать шикарную детскую, развита вся инфраструктура, есть детская площадка и парк для прогулок. Но! Я не хочу, чтобы моя принцесса дышала загазованным воздухом мегаполиса!
Я всерьез занялся покупкой загородного дома в каком-нибудь тихом фешенебельном посёлке в Подмосковье и у меня уже есть несколько вариантов. Надо только взять в охапку Кристину и повозить ее, повыбивать лучшие варианты.
Поднимаюсь до пятого этажа. Кристинина дверь — самая обшарпанная. Звоню в сколотый звонок. Дверь распахивается. На пороге растрепанная женщина лет сорока. Неухоженная, в грязном халате, и с лопаткой в руке. По всей квартире воняет жаренными котлетами. Морщусь, но все же пересиливаю себя.
— Кристина Овечкина тут живет?
Женщина просвечивает меня взглядом точно рентгеном. Отмечает дорогие туфли, брендовый костюм, пальто, часы стоимостью этой квартиры, которые выглядывают из-под рукава пиджака.
— А вы кто? — спрашивает она в замешательстве.
— Отец ее ребенка.
То, с какой скоростью меняется выражение ее лица надо просто записывать на камеру. Потому что это — феноменальна.
— Что? Серьезно? Что? Правда? — тупо талдычит она, всматриваясь в меня еще сильнее. — Где ж она вас откапала-то? Чем же покорила, дуреха-неумеха?
— Я генеральный директор компании, где она работала.
— Ох, ек-макарек… — падает лопатка из ее рук. — Это Кристинка от вас умудрилась залететь? Ох ты ж, ексель-моксель! Витя!!! Ви-и-и-и-итя!!! — начинает орать бесноватая.