Удержаться во что бы то ни стало! Река под сплошным градом снарядов была похожа на огромный, ярко освещенный бурлящий котел. Вода обагрилась кровью, многие бойцы навсегда исчезли в волнах. Но вот уже и третий эшелон спустился на воду. Одни на плотах и лодках, другие, держась рукой за какую-нибудь доску или бревно, спешили на правый берег. Некоторые работали в воде только ногами и одной рукой: в другой они держали над водой винтовку или автомат. Второй эшелон выбрался на правый берег Днепра, а вместе с ним и первые противотанковые орудия. Раненых отправляли на левый берег.
Вскоре на правом берегу начался новый штурм вражеской обороны - это третий эшелон советской пехоты поднялся в атаку, и остановить его было невозможно.
Бои за плацдарм на правом берегу завершились победой. Саперы навели понтонный мост, но фашистская авиация разбомбила его. Уже третий день идут бои на правом берегу, куда переправилась почти целая дивизия.
Посылаю командира нашей саперной роты надпоручика Вацлава Коваржика (ныне автора книги "Боевой путь чехословацких саперов во второй мировой войне - СССР") в штаб переправы. Два советских офицера провожают Коваржика к переправе, но он не видит ее.
- Вы ищете переправу? Она тут.
Тишина. Рассвет. Над гладью Днепра клубится туман. По берегу разбросаны обгорелые остатки деревянных конструкций моста.
- Они дважды разбивали нашу переправу, - объясняет советский офицер. И могли бомбардировать ее уже вслепую. Тогда мы решили, что не будем больше лезть на рожон и каждый день наводить новый мост, чтобы он служил врагам мишенью. Мостовые конструкции мы расположили на понтонах. Перед рассветом разбираем их и маскируем в прибрежном тростнике. Как только наступает вечер, мы ставим дымовую завесу и с помощью моторных понтонов за какой-нибудь час наводим переправу.
На первый взгляд просто. А ведь длина моста 460 метров. По нему уже прошли и нагруженные машины, и мощные танки, и тяжелая артиллерия, словом все, что было сосредоточено для решительного наступления на правый берег Днепра.
Рано утром на рассвете прилетели гитлеровские самолеты-разведчики, они долго кружились над местом переправы. Нет, здесь ничего не изменилось. Та же картина, что и после последней бомбардировки. И опять ночь. Опять мост соединяет оба берега и исчезает под густой пеленой дымовой завесы.
- Ваша бригада включена в график переправы. Давайте сверим часы, товарищ надпоручик, и будем полагаться на точность. До свидания!
Понтонный мост. По нему в строжайшем порядке движутся дивизия за дивизией, корпус за корпусом, орудие за орудием, танк за танком, автомобиль за автомобилем; непрерывным потоком идут всю ночь, чтобы к утру мост вновь исчез и стервятники Геринга не смогли его обнаружить. Советские войска начали бои за расширение плацдарма севернее Киева.
Ночь на 23 октября 1943 года. Тепло, на переправе спокойно.
"Идти не в ногу!" Неизбежная команда, чтобы не раскачивался понтонный мост. Батальон за батальоном, рота за ротой 1-я Чехословацкая бригада переходит на землю Правобережной Украины и, продвигаясь далее, вступает в обширный лесной массив западнее Лютежа. На заре переправился танковый батальон, а ночью 24 октября - тыловые подразделения. Наконец-то здесь сосредоточилась вся бригада. Это произошло ровно через месяц после того, как советские войска захватили и удержали первый плацдарм на правом берегу Днепра в 90 километрах севернее Киева. Под усиливающимися ударами советских войск линия фронта повсеместно отодвигается на запад: на Десне, у Чернигова, Смоленска, Брянска. Несколько дней назад войска 1-го Украинского фронта (так стал именоваться теперь Воронежский фронт) под командованием генерала Ватутина отвоевали и тот плацдарм в 20 километрах к северу от Киева, куда прибыла наша бригада.
1-я Чехословацкая бригада вошла в состав 51-го корпуса 38-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Н. Е. Чибисов; она временно оставалась в лесу, в трех километрах к западу от Лютежа и в 20 километрах от Приорки, северного предместья Киева.
Противник предпринимал непрерывные, но безуспешные попытки ликвидировать захваченный советскими войсками плацдарм на правом берегу Днепра, где сосредоточивались соединения 1-го Украинского фронта.
Приказываю частям окопаться, подготовить укрытия для орудий, автомобилей и лошадей, занять круговую оборону и держать в ночное время в полной боевой готовности треть личного состава. В штаб 38-й армии высылаю офицера связи. Через некоторое время нам ставится задача занять оборону южнее Демидова на северной опушке леса. В Демидове гитлеровцы. Нас отделяет от них речка Ирпень, северная граница захваченного советскими войсками плацдарма.
Вместе с боевыми подразделениями сюда же подтянулись и тыловые подразделения бригады. Мы не располагали достаточными техническими кадрами, и поэтому к нам было прикомандировано много советских шоферов. Днем и ночью автомашины шли через Днепр, доставляя продовольствие, медикаменты, зимнее обмундирование, горючее, запасные части, боеприпасы - все, что было необходимо для обеспечения боевых действий. Военные шоферы умело справлялись со своей задачей не только в спокойной обстановке, но и когда по колонне эстафетой проносилась команда "Стой! Воздух!". Автоколонны замирали, выжидая окончания схватки между советской зенитной артиллерией и вражеской авиацией. А эти поединки теперь всегда заканчивались победой советских зенитчиков.
25 октября наша бригада была усилена советским 868-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком, который временно составил наш огневой резерв. В тот же день в 22.00 противник открыл интенсивный огонь по всему фронту обороны бригады. Все подразделения заняли свои места, саперы установили шесть минных полей. Но атаки гитлеровцев не последовало. В полночь огонь противника стих. На следующий день успешно действовали наши минометчики, которые уничтожили несколько огневых точек противника и нанесли ему потери в живой силе. Снайперы Млавец, Куля, Валента и Галас с расстояния в 700 метров метким огнем уничтожили несколько фашистов; воину Погорильяку удалось поразить цель даже на расстоянии в 900 метров.
Поручик Антонин Сохор докладывает мне:
- Господин полковник, я высказываю мнение всего личного состава роты автоматчиков и свое личное желание. Мы полностью подготовлены, но слишком долго ждем. Пошлите нас в Демидово, и мы быстро разделаемся с гитлеровцами. Прошу вас об этом, вся рота просит.
Я успокаиваю его, объясняю обстановку; Сохор, кажется, понял, но не успокоился. Его настроение характерно для личного состава всей бригады: воины выражают желание быстрее начать, ударить по врагу. И дисциплина от этого нетерпения ничуть не страдает.
Неоценимую помощь оказали нам офицеры и унтерофицеры отдела просвещения. Им принадлежит немалая заслуга в том, что накануне боев, нового, более важного этапа нашего боевого пути, бригада находилась в полной боевой готовности, была крепко сплочена как морально, так и политически. Это в значительной мере явилось результатом последовательно проводимой политической работы десятков коммунистов, которых возглавлял доктор Ярослав Прохазка. Они по праву завоевали авторитет и полное доверие у воинов, особенно Ченек Грушка, Альфред Бенедикт, Васил Дуб, Венделин Опатрны, Яромир Махач, Попюк, Малина, Рейсман, Хован, Петранкова, Энгель и другие.
4. Наступаем!
Получен приказ командующего 38-й армией: начать наступление 3 ноября 1943 года. От нашей бригады в артиллерийской подготовке наступления советских войск должны были принять участие гаубичные батареи 1-го артиллерийского дивизиона.