В такой обстановке развернулись бои южнее Жашкова. Местность в этом районе, изобилующая болотами и озерами вдоль обоих берегов речки Горный Тикич, представляла значительные трудности для действий войск. Не легче стало и тогда, когда после нескольких дождливых дней снова резко похолодало, ртутный столбик термометра опустился ниже нуля и мороз превратил болота и грязь в искрящийся камень.
Наши подразделения наступали на Острожаны через мост; впереди шли автоматчики Антонина Сохора. Противник яростно контратаковал. Чехословацкая бригада наступала совместно с 42-й гвардейской, 74-й и 163-й стрелковыми дивизиями. В этом бою действия бригады обеспечивали шесть артиллерийских полков, полк и один дивизион минометов (катюш) и зенитная артиллерия. Таким образом, плотность артиллерии составляла 50 стволов на один километр фронта, то есть один ствол на 20 метров. В это число не входили гвардейские минометы, обычные минометы и 45-мм орудия.
С полуночи автоматчики Сохора и саперы, поддержанные огнем стрелкового оружия 2-го батальона, начали пробираться к вражеским позициям. К этому времени части 42-й гвардейской дивизии уже подошли к восточной окраине Острожан. Около 4.00 автоматчики Сохора достигли моста, но продвинуться дальше из-за сильного огня противника им не удалось. Тогда в атаку поднялись подразделения 2-го батальона. Использовав одновременное наступление двух советских дивизий с юго-востока и 87-го танкового полка с запада и юго-запада, рота подпоручика Квапила и два взвода роты подпоручика Рейхла атаковали противника на восточной окраине Острожан, отбросили его к церкви и, выйдя в 9.30 на западную окраину населенного пункта, завязали здесь рукопашный бой. Фашисты сопротивлялись упорно. К ним на помощь подошли самоходные орудия и танки. Обстановка складывалась весьма сложная.
В этом бою оборвалась тревожная и прекрасная жизнь студента, поэта и бойца. Пал смертью храбрых поручик Франтишек Крал. Много раз возвращался он с поля боя, когда все были уверены, что он погиб, но на этот раз не вернулся. Геленка Петранкова сидела на медпункте подавленная.
Однажды Крал уговаривал Геленку взять и сберечь его стихи.
- Ты скорее сохранишь их, - говорил Франтишек. - А мне трудно уберечь стихи в постоянном движении, рекогносцировках и перестрелках. Потом вернешь их. А если меня убьют, отдашь стихи сестре, ты ее знаешь. Пусть останется у нее память обо мне.
- Иди, прошу тебя, не дури. Что с тобой случится? Не валяй дурака! отчитала Крала Геленка.
А теперь нет ни Франтишека Крала, ни его стихов. До того места, где он погиб, добраться было невозможно. Геленка вспомнила, как во время гражданской войны в Испании принесли раненого Франтишека в госпиталь, где она тогда работала. Вспомнила о тогдашних стихах, мечтах, о чудесной романтической молодости студента Крала. Из романтического героя вырастал сознательный боец, путь которого не мог не привести в Советский Союз и на фронт. Он погиб как коммунист.
Где-то сзади за медпунктом прогремел залп катюш. Их снаряды полетели в ту сторону, где оборвалась жизнь Крала.
К вечеру бой в Острожанах разгорелся с новой силой. Несколько раз поднимался в атаку 2-й батальон, пытаясь преодолеть сопротивление противника, но существенно изменить обстановку не смог. Противник стремился пробиться к Жашкову. 21 января 1944 года, сосредоточив три танковые и одну пехотную дивизию в районе юго-восточнее Острожан, противник нанес контрудар, но успеха не имел. Советские части и наша бригада отразили контрудар.
Вечером 22 января к нам в бригаду приехали товарищи Зденек Фирлингер и Властимир Борек. С ними прибыли генералы Кратохвил и Гасал, начальник военной канцелярии Бенеша. В тесной, затемненной хате, где размещался наш штаб, он вручил от имени президента награды воинам чехословацкой бригады.
Не успели гости уехать, как в 23.00 по согласованию с командующим 40-й армией был произведен артиллерийский налет по противнику, готовившемуся к новой контратаке. Можно смело сказать, что ничего подобного враг еще не изведывал. Даже в официальных сообщениях того времени говорилось, что в этом районе до полуночи царил кромешный ад. Острожаны горели. Те из фашистов, которые не погибли под снарядами, пытались вырваться из пламени. После полуночи гитлеровцы предприняли новую контратаку. Эти контратаки дорого обошлись противнику: около 70 уничтоженных танков и много убитых и раненых.
Трудные бои продолжались. Были дни, когда нас атаковали 240 бомбардировщиков и штурмовиков одновременно. Много наших воинов было ранено, часть противотанковых средств уничтожена, но и мы сбили немало самолетов.
Так продолжалось вплоть до конца января, когда, понеся тяжелые потери, гитлеровцы наконец отказались от попыток прорваться к Жашкову и направили свой удар севернее Умани на Оратов. Тогда они еще не предполагали, какой разгром их ожидает в районе Корсунь-Шевченковского.
26 января по приказу командующего 40-й армией генерала Жмаченко бригада заняла позиции на рубеже Оратовка, Ючковцы. Снова, как и год назад, когда мы впервые шли на фронт, мороз ослаб и повеяло весной. Воины вязли в густой грязи.
В это время началась знаменитая Корсунь-Шевченковская наступательная операция, свидетелями которой нам довелось быть. Войска 2-го Украинского фронта, наступавшие с юга, наносили удар из района севернее Кировограда в направлении Шполы, Звенигородки. А с севера, из района юго-восточнее Белой Церкви, также в направлении Звенигородки, Шполы, наступали войска 1-го Украинского фронта. После того как 3 февраля кольцо замкнулось, советское командование предложило противнику прекратить бессмысленное сопротивление, но фашистские генералы не согласились. Стало известно, что Гитлер категорически запретил им капитулировать. Они подчинились приказу своего фюрера, и это стоило им жизни. За время с 3 по 17 февраля советские войска полностью ликвидировали окруженную группировку противника. В огромном котле осталось 55 тыс. убитых гитлеровцев, было уничтожено 430 самолетов, 155 танков, 59 самоходных орудий, 209 минометов и 900 пулеметов. Было взято 18200 пленных, захвачены трофеи: 41 самолет, 116 танков, 32 бронемашины, 10 тыс. автомобилей, 7 паровозов, 415 вагонов и цистерн, 127 тягачей, 4050 повозок с военными грузами, 6418 лошадей, 39 200 противогазов и 64 склада с боеприпасами и различным военным имуществом. Но этим потери фашистов не ограничивались. Войска противника, пытавшиеся оказать помощь своим окруженным соединениям, оставили на поле боя до 20 тыс. убитых солдат и офицеров, 329 самолетов, 827 танков и 446 орудий, помимо взятых в качестве трофеев 115 танков и 270 орудий.
Завершив Корсунь-Шевченковскую операцию, войска 1-го Украинского фронта продвинулись глубоко на территорию Западной Украины и освободили города Ровно и Луцк.
Настал момент для осуществления нашего замысла, о чем я вел переговоры в декабре 1943 года в Москве. Тогда я послал Советскому правительству телеграмму, в которой просил, чтобы в связи с освобождением городов Луцка, Ровно, Здолбунова и других 1-ю Чехословацкую бригаду из военно-политических соображений направили бы в эти места и чтобы нам было разрешено произвести набор, а в случае необходимости и объявить мобилизацию волынских чехов.
Советское Верховное Главнокомандование и Правительство СССР удовлетворили нашу просьбу.
Корпус
1. С фронта на Волынь