Возвращаясь с пляжа, я зашел в управление Дунайского пароходства, чтобы порасспросить о значении теперешнего Измаильского порта и о дунайском судоходстве. Любопытно было узнать, что это за дунайские мосты, которые могут не пропустить перегонные суда, и почему именно отсюда этот молоденький «пароходчик» «ходит в Латакию».
В пароходстве было шумно и суматошно, все казались страшно занятыми, и я долго в нерешительности бродил по коридору. Потом через открытую дверь планового отдела я увидел средних лет мужчину, который, устало оторвавшись от бумаг, глядел в потолок. Я вошел и, надо сказать, попал по адресу. Ниссон Моисеевич Орлов, один из руководителей планового отдела, был человек отлично осведомленный обо всех делах пароходства. Мой первый вопрос был о Латакии.
— Что ж, — улыбнулся Ниссон Моисеевич, — ходят по Дунаю и на Латакию. Измаил становится все более и более важным морским портом. Суда наши ходят в Александрию, Триполи, Бейрут, в Неаполь и на сирийское побережье — в вашу Латакию. Вот посмотрим журнал: в этом месяце из Пирея привезли табак, из Латакии — пряжу, из Измаила отправили в Джибути мыло, в Ахмеди — спички, бязь, в Латакию — чешские грузы. Почему чешские? Должен вам сказать, что для всех стран социализма эта ближневосточная линия весьма перспективна. От Галаца к Рени (Рени — это советский порт повыше Измаила) подходит узкая европейская колея, значит, любой груз с Запада можно по железной дороге доставить прямо в Рени, а потом, перегрузив на морское судно, отправить в Пирей, Измир, Бенгази да куда угодно. И это надежнее, чем переправлять груз до устья по теперешнему незарегулированному Дунаю.
— Незарегулированному? Мне ребята говорили про мосты на Дунае, что, мол, наши трехпалубные суда не могут пройти под мостами…
— Да. И загвоздка не в одних только мостах. Древнейший водный путь, вторая в Европе река, протекающая по территории восьми государств— ФРГ Австрии, Чехословакии, Венгрии, Югославии, Румынии, Болгарии и СССР, — река, имеющая для этих стран важнейшее транспортное значение, и, представьте себе, не зарегулирована. Есть места, где Дунай течет очень быстро в узком каменистом и порожистом ложе, например, в знаменитых своей красотой и трудно-проходимостью Катарактах; а в низменных районах на Дунае много отмелей и перекатов. Кроме естественных препятствий есть немало искусственных: трубопроводы, паромные переправы, затонувшие суда и вот те самые мосты, о которых вам говорили, а их на Дунае ровно полсотни.
— Так неужели тут ничего нельзя уладить, отрегулировать, или, как вы сказали, «зарегулировать» реку?
— Можно. И нужно. Но проблема эта очень сложна, ведь на Дунае не одно государство, а восемь. В 1949 году начала работу Дунайская комиссия, и кое-чего ей удалось добиться. Плавать стало легче, но главное еще впереди. Вас ведь интересует будущее Дуная…
Я энергично закивал, и Ниссон Моисеевич стал выкладывать на стол какие-то схемы, протоколы, газетные заметки на разных языках и наспех сделанные карандашом переводы.
— Совет Экономической Взаимопомощи, созданный тогда же, в 1949 году, разработал только примерную схему комплексного использования гидроресурсов Дуная. Ну я не буду излагать вам все варианты, их много. Упомяну, во-первых, что у Братиславы сооружается гидроузел. На Дунае условия весьма и весьма благоприятные для того, чтоб одним махом облегчить судоходство и обеспечить большие районы электроэнергией. У Надьмароша— Вишеграда, на совместном венгерско-чехословацком участке, тоже может быть сооружена очень недорогая и эффективная электростанция, которая одновременно решит и вопросы судоходства в этих местах.
— Если мы обратимся к извечному камню преткновения на Дунае — к теснине Катаракты, то Румыния и Югославия работают здесь над проектом гидроэлектростанции с годовой выработкой энергии восемь — десять миллиардов киловатт-часов. Катаракты станут проходимыми в любое время года. Решено было строить и другие гидроузлы, в нижнем течении Дуная, например в районе Вилково — Иванча… Вы еще не были в Вилкове? Побывайте там обязательно. И в Рени съездите. «Ракета» вас туда домчит; самый перспективный пассажирский транспорт у нас на Дунае — «ракеты».