Коля краем глаза видит, что я его снимаю кинокамерой и с досадой отмахивается от меня. Догадываюсь, что он мне скажет после пуска, когда мы по обыкновению сядем рядом в автобусе, отправляясь на обеденный перерыв. Я уже сейчас будто слышу его голос в сопровождении дружеского тумака по шее:
— Я, понимаешь, занят. Такой напряжённый момент. Тут едва вспоминаешь все твои наставления в английском языке, чтобы объяснить, как и что, поворачиваешься и вдруг натыкаешься на твою камеру, этакий длинный стеклянный глаз. Я же не артист тебе. Смущаешь, понимаешь. И обязательно при этом добавит:
— Ты хоть покажи, когда проявишь плёнку. Зря что ли страдал?
А момент у него действительно ответственный. Перед пуском самого эксгаустера нужно сначала по системе смазки прогнать масло. В течение десяти минут после включения масляного насоса проверяется наличие смазки на всех участках. Опускаются щупы, и через смотровое окно устанавливается, движется масло или застыло из-за внезапной непредвиденной закупорки. Достаточно маслу не попасть в один из подшипников, и при огромной скорости вращения через каких-то двадцать-тридцать секунд он выйдет из строя и надолго остановит машину. Что однажды здесь и произошло, когда неожиданно лопнула трубка маслопровода, и пока инженер бежал к кнопке «стоп», за короткие пол минуты баббитовые пластины подшипников оплавились. Тогда-то и пришлось вызывать из Советского Союза опытного мастера Андреева, который сумел всё привести в порядок без замены самого агрегата, стоящего больших денег. Правда, ему пришлось много потрудиться. Целыми днями мы видели его с напильником в руке, объясняющим индийским рабочим, как шабрить, то есть чистить поверхность пластин, снимая с них окалину.
Во время работы эксгаустера заводится специальный журнал учёта температуры подшипников. Как только где-то она повышается, необходимо срочно выявить причину и устранить её. Перегрев чётко указывает на наличие неисправности. Она может оказаться в системе охлаждения, в смазке, при других перегрузках. Все они в поле зрения Николая Рудского. Одна из них осевое смещение.
У всех вращающихся механизмов существует ось вращения. Представьте себе обычный пропеллер на палочке. Его ось, то есть палочку, можно поворачивать куда угодно по ветру. А в эксгаустере пропеллер, точнее его двигатель с осью, заключены в железные тиски тяжелейшей станины на прочном фундаменте. И вот смешно подумать, но ось этой громадины не имеет права сдвинуться более чем на пятнадцать сотых миллиметра. Такова необходимая точность. Чуть больший сдвиг — и приборы Николая отключат установку от электроэнергии, заставят её замолчать.
Конечно, когда всё уже проверено, защиты работают надёжно, вал двигателя давно вращается, не вызывая подозрений, то достаточно одному дежурному спокойно сидеть за столом, следя изредка за светящимися разноцветными лампочками и стрелками приборов контрольного щита. А сегодня, когда идёт проверка каждого параметра и в то же время всех следящих за ними устройств, одному человеку не справиться. Людей-то собралось много, но знающих, что к чему — единицы.
Рудскому неоценимую помощь оказывает Толя Гарбуз. Он, пожалуй, самый молодой среди нас, но самый крупный по размерам. Может быть, большой рост и кажущаяся неотёсанность фигуры заставляют его быть несколько грубоватым в разговоре. Мы с ним и с Колей большие друзья. Толя очень любит помогать, но при этом обязательно делает вид, что недоволен и ругает Колю или меня за то, что сами не можем справиться с той или иной работой. Особенно он издевается над нами, когда требуется его физическая сила. Тогда он подходит и небрежно отодвигает нас в сторону, говоря:
— Ну, вы, мелюзга, отойдите. Не путайтесь под ногами.
Если же он сам не в состоянии что-то сдвинуть или поднять, то опять мы оказываемся виноватыми, когда он кричит нам:
— Чего уставились? Что я слон, что ли? Хватайтесь за тот конец вдвоём, а я уж тут как-нибудь без вас.
Официально он мог бы сегодня не быть на пуске эксгаустера. Он инженер-электрик. Вся проводка давно смонтирована, и проблем нет. Однако он прекрасно понимает, что Николай сам не может уследить за всеми приборами, а индийские коллеги пока не настолько хорошо усвоили процесс работы, как говорится, с закрытыми глазами отвечать за каждое показание. А ведь тут нужна мгновенная реакция. Конечно, рядом начальник комплекса Кузовков, но, во-первых, он механик по образованию, а во-вторых, должен осуществлять общее руководство и вести переговоры со всякими начальниками для координации действий строителей и эксплуатации.