Сейчас, правда, грамотных становится всё больше. Молодёжь из деревни стремится попасть в город работать на заводе. Так что этот обычай, заставлявший сыновей жить в доме отца, меняется.
— А к какой касте принадлежат неприкасаемые?
Я задал этот вопрос очень осторожно, так как давно заметил, что Варма несколько болезненно воспринимает подобные темы. Неприкасаемые — это притча во языцех всех сведущих и несведущих людей, приезжающих в Индию. Однако мы с Вармой давно уже друзья, и я знаю, что он не обидится. Правда, тень недовольства всё же на лице его замечаю. Но вопрос задан, и он отвечает:
— Неприкасаемые всегда были вне кастовой системы. Они считались по своему положению ниже самой низкой касты. Но, благодаря, главным образом, Махатма Ганди и его сторонникам, к неприкасаемым сейчас совсем другое отношение в стране. Во-первых, для них открылись все индусские храмы, в которые раньше их не пускали. Махатма Ганди назвал их хариджанами, то есть детьми бога. Во-вторых, государство предоставило хариджанам массу приведегий. Вы же знаете, что на последних выборах одним из кандидатов на пост премьер-министра был руководитель партии Конгресс Арс — хариджанин по происхождению. Так что бывшим неприкасаемым сейчас всё доступно.
— Очень хорошо, — соглашаюсь я. — О кастах всё ясно. Но мы, кажется, отвлеклись. Вы о себе побольше расскажите, как вы жили в деревне. Варма смеется:
— Ну что я могу рассказать? Когда был маленьким, ходил в деревенскую школу до восьми лет. Потом меня отвезли в город учиться. Что я помню из тех лет? Знаю, что отец поднимался очень рано до рассвета, мылся холодной водой и начинал молиться. Недалеко от нашего дома есть небольшой храм. Там к рассвету собирались особенно религиозные жители и приветствовали молитвой появление дня. Некоторые по утрам занимались йогой прямо перед своим домом. Мать моя после молитвы сразу принималась за хозяйство: готовила овощи, сеяла и толкла зерно.
Самыми знаменательными событиями у нас были, да и сейчас для всех индусов являются, праздники. Вся жизнь, можно сказать, состоит из них. У нас даже есть такая поговорка: «В неделе семь дней и восемь праздников». Все они в основном религиозные, связанные с рождением того или иного бога или их победами над злыми духами.
Но я хочу обратить ваше внимание на то, что эти праздники совпадают обычно с какими-то явлениями в природе. Например, если после праздника Холи наступает обычно сильная жара и все полевые работы к этому дню завершаются, то Дурга Пуджа (пуджа — церемония исполнения молитвы и жертвоприношения богу) знаменует собой окончание сезона дождей.
— Кстати, — прерывает свой рассказ Варма, — вы помните, что я рассказывал про богиню Дургу?
Да мне вспомнился и рассказ, и сам праздник. Это было в октябре прошлого года. Более крупных торжеств я, пожалуй, и не видел. Заранее были созданы специальные подготовительные комитеты. Помню, что друг мой Арбиндра Мишра был в одном из таких комитетов и в те дни почти не появлялся у меня, настолько был занят подготовкой к празднику.
Собирались пожертвования по районам города. Затем выпустили сувенирные красочно изданные программы праздников, в которых, между прочим, было подробно расписано, сколько собрано денег и на что они истрачены. Но главное, конечно, в ней давалось расписание церемоний молитв богам в течение шести дней и четырёхдневная развлекательная программа, включавшая в себя выступления певцов, танцоров, оркестров, показ спектаклей и демонстрацию кинофильмов.
В каждом секторе города были построены, точнее, сооружены из длинных бамбуковых палок и огромных полотен крепкого материала временные храмы типа больших шатров и рядом площадки для выступлений. В храмах обязательно устанавливались фигурки, изображающие богиню Дургу. В одних секторах они были получше, побогаче, в других — похуже.
Варма рекомендовал пойти в девятый сектор города, так как он самый большой, пожертвований, естественно, собрали больше, а потому и празднование там должно быть лучше. Мы пошли туда.
Оказалось, что в этом секторе даже два праздничных центра. В одном из них высокий шатёр, сооруженный в виде храма, был настолько искусно выполнен, что издали никак нельзя было принять его за временное сооружение. Над входом в специально сделанной нише мы увидели фигуру Махатмы Ганди с приветственно поднятой рукой. Перед строением большая площадь, разбитая на идущие в разные стороны аллейки, перекрытые гирляндами разноцветных лампочек. Опытные мастера художники составили из гирлянд звёзды и множество разнообразных фигур, делавших всю площадь сказочно красивой, особенно когда наплывала ночная темнота и её разрывали неожиданно вспыхивающие всевозможными оттенками электрические огни, и тогда фигуры на аллеях и вся площадь как бы оживала новой жизнью.