Только после этого священнодействующий индус складывает ладони перед грудью, закрывает глаза и начинает шевелить губами, мысленно разговаривая с богами, прося у них помощи в таком большом и важном деле. Затем он поднимается с подносом в руках, обходит по кругу всех стоящих и каждому мажет лоб красной краской. Вскоре солнечного цвета пятнышки появляются и у советских инженеров, как у принимавших участие в работе на этом объекте, так и у приехавших по приглашению с других участков.
В числе гостей оказалась одна русская женщина. Дойдя до неё, индус остановился в нерешительности. Строгие правила индийского этикета не позволяют мужчине прикасаться к чужой женщине, а тут ещё и не индийской. Однако подбадриваемый весёлыми голосами советских экспертов «Давай-давай!», он всё же рискнул: окунул большой палец в краску и аккуратно поставил пятнышко на лоб смеющейся женщины.
Наблюдавшие за своим товарищем и замолкшие на минутку в ожидании индийцы при виде совершённого взорвались бурей радостных возгласов. И долгое стояние в ожидании предстоящего пуска перестало быть томительным, разговоры стали громче и оживлённее.
Появились фотокорреспонденты. Им тоже покрасили лбы. Я стрекотал своей кинокамерой. Рабочие при виде повёрнутого на них объектива замирали, вытянувшись, боясь испортить кадр.
Наконец, к месту торжества подкатили легковые эмбэсадоры с начальством. В образовавшемся коридоре людей к трубе прошли генеральный управляющий заводом, руководители строительства и эксплуатации завода, советские главные эксперты и другие важные гости.
Получив свою долю краски, генеральный управляющий мистер Самарапунгаван взял в руку кокосовый орех и с силой разбил его о кирпичную стену дымовой трубы. Эхом радости откликнулась толпа. Разбить орех с первого раза считается очень важным, ибо полагают, что только в этом случае удача будет сопутствовать работе.
Самарапунгаван хорошо знал этот обычай. Высоко интеллигентный человек, сын профессора, он с рождения завода работает на нём сначала инженером и уж позже становится генеральным управляющим. Будучи молодым специалистом, он был направлен в Советский Союз на стажировку, где встретился с молодой красивой переводчицей, полюбил её и, женившись, забрал свою любимую в Индию, а через некоторое время — и её мать.
Превосходно владея русским языком, он никогда не кичился своим знанием, и, если ему приходилось выступать с речью перед советскими специалистами, а тут же находились и его соотечественники, то говорил он только на английском. Всего однажды мне пришлось слышать, как во время его очередного такого выступления переводчик допустил неточность в переводе, и тогда Самарапунгаван очень вежливо, деликатно извинился по-русски и поправил переводчика, что вызвало бурю аплодисментов в зале, а он продолжал выступать словно ничего не произошло.
Прозрачная жидкость кокосового ореха растекалась тёмным пятном, смачивая белую поверхность стены. Это было началом. Зрители хлынули к трубе. Почётным гостям и ответственным за строительство раздавали орехи, и они били их под общие крики радости. От разбитых скорлуп орехов отламывалась вкусная мякоть и раздавалась желающим отметить торжество дегустацией. Дали орех и русской женщине. Она с силой одним ударом расколола его о стену, и так же, как неожиданно плеснуло молоко из-под осколков ореха, брызнула новая волна восторга. Индийцы громко закричали и даже зааплодировали. Десятки ладоней потянулись к женской руке, чтобы взять кусочек именно ею разбитого ореха.
Мне вспомнилось, как самому пришлось как-то впервые бить кокосовый орех. Прямо скажем, волновался. Скорлупа кокосового ореха весьма толстая и крепкая. Не каждому удаётся расколоть её сразу. А мне ещё дали маленький плод, почти спрятавшийся в ладони. Тут легче было разбить себе пальцы, чем орех. Однако я размахнулся и, крепко сжимая плод пальцами, с силой прямо-таки припаял кокос к цементному фундаменту пускаемого агрегата. У всех наблюдавших за мной вырвался возглас разочарования, так как орех не разбился.
Я, признаться, сам не мало удивился этому, раскрыл ладонь, и кокос теперь к удивлению и восторгу окружающих распался на две равные части, проливая мне на руки и фундамент свой сок. Под общий смех кто-то закричал:
— Мистер Бузни фокусник. Это его новый фокус. Мне тоже стало смешно, так как с орехом получилось случайно, но это дало повод приписать мне ещё один факт как подтверждение способностей фокусника.