— Спроси их, почему представители эксплуатации не дают добро на пуск. Кого ещё ждем?
Спрашиваю, Выясняется, что кто-то из больших начальников обещал придти. Дмитрий Иванович сердится:
— Никого они не ждут. Все пришли. Просто тянут почемуто. Уже скоро двенадцать. Дотянут до перерыва, а после обеда то одного не будет, то другого, и опять не пустим сегодня.
Я согласен с ним. Так бывало не раз. Строится какой-то объект. Советские специалисты торопятся, хотят побыстрее закончить, уложиться в график, суетятся, а их контрпартнёры спокойны до удивления, рабочие вообще никуда не спешат. Сложили, к примеру, стену из кирпича несколько криво, наш инженер недоволен, говорит «переделать надо» и боится обидеть каменщиков, а те, напротив, очень рады и тут же разбирают сделанное, чтобы начать всё заново. Принимаешься объяснять, что завод очень нужен стране, а потому работать следует быстрее, чтобы Индия не испытывала нужды в своём металле, потребность в котором постоянно растёт. Они слушают, соглашаются, но работать, тем не менее, не спешат. Парадокс? Да, конечно. Но в чём?
Индийские инженеры с грустью объясняли нам, что все причины бед в перенаселённости страны. Из шестисот с лишним миллионов населения почти пятьдесят процентов людей живут ниже уровня бедности, потому что у них нет работы. Здесь на строительстве государственного завода им хорошо платят. Сотни тысяч людей получили возможность неплохо жить, работая на этом заводе, и миллионы других живут за счёт его же, занимаясь торговлей и обслуживанием тех, кто живёт и работает в Бокаро. А когда закончится строительство? Многим некуда будет деться. Перебраться на другую стройку — дело в Индии не простое. Кругом есть свои голодные, ищущие работу, и потому приехавшему из другого района устроиться где-то очень трудно. Его всюду будут официально считать чужим человеком, и он превратится в нищего. Так зачем же ему торопиться? В этом-то суть несовпадения личных интересов рабочего с интересами всего государства.
Я уже давно понял эту особенность и потому улыбаюсь, видя, как кипятится Дмитрий Иванович. Его тоже можно понять. Человек, проживший немалую и трудную жизнь рабочего, ставший давно мастером своего дела, собирающийся через пять-шесть лет на пенсию и приехавший сюда после длительных уговоров как опытный специалист по монтажу механического оборудования, он делал всё для того, чтобы как можно скорее собрать и пустить оставшиеся эксгаустеры и вернуться домой, где его ждут два взрослых сына, внуки и зима, холодная и снежная, о которой вспоминается, как о несбыточном чуде, когда на тебя наваливается сорокапятиградусная жара чужого края.
Подоспевший Кузовков успокаивает возбуждённого соотечественника, призывая к хладнокровию, а я тем временем подхожу к начальнику эксплуатации действующих коксовых батарей, фамилию которого постоянно забываю, так как довольно редко встречаюсь с ним. Он относительно молод. Ему, думаю, около тридцати. Невысокий, худенький, с коротенькими усиками, короче говоря, типичный индус. Мне захотелось попробовать свои силы в дипломатии и попытаться уговорить его дать добро на пуск эксгаустера.
По английской традиции (говорили-то мы по-английски) сначала обсуждаем погоду, которая выдалась в эти дни особенно жаркой, а зима была очень короткой, затем говорим о моей аппаратуре, и уже после этого я спросил:
— Кстати, когда начнём пуск? Не перегреется ли моя кинокамера и не пересохнет ли в ней плёнка?
Мой собеседник смеется:
— Ничего, тут мы в тени, и не так жарко. А ждём механиков, которые проверяют где-то линию трубопровода. Я напоминаю, что остаётся мало времени до перерыва, и тут же получаю спокойный ответ:
— Тогда пустим после обеда.
Не сомневался, что он так и скажет. Прямо-таки ждал этих слов и сразу же пошёл в атаку, но спокойно, как бы между прочим.
— Послушайте, — говорю, — никак не могу понять, почему вы не торопитесь пускать эксгаустер и вообще всё строите не спеша.
Видя попытку инженера начать отвечать, быстро останавливало его:
— Я знаю. Вы хотите сказать о перенаселённости. Но давайте посмотрим на эту проблему с другой стороны.
По улыбке на лице индуса вижу, что угадал его мысль, и теперь он с интересом посмотрел на меня, ожидая, что я скажу дальше, И стал развивать свой тезис:
— Следите внимательно. Чем быстрее мы сдадим эксгаустерное отделение, тем раньше мы освободим людей для работ на других объектах завода, а следовательно ускорим окончание строительства всего комбината. Это позволит вашей стране раньше получать миллионы тонн высококачественной листовой стали и чугуна, которые вы пока ещё вынуждены покупать в других странах. У вас появятся лишние деньги, и на них вы сможете начать строительство других заводов, которые дадут работу ещё большему числу индийцев, и не только в Бокаро, но и в других городах страны. Стало быть, работать быстрее выгоднее для каждого из вас. Ведь если страна становится богаче, то и каждому человеку в ней должно быть легче жить.