Дэниел.
В чёрной водолазке, без пиджака, с бокалом виски. Он не аплодировал, когда она закончила соло. Просто встал и вышел.
Эмили догнала его в переулке за клубом.
–Шпионишь за мной?
Он развернулся так резко, что она отступила.
–Ты играешь в опасные игры.
–Какие ещё игры? Мы же "ничего больше", — она язвительно процитировала его.
Дэниел шагнул вперёд, загоняя её к кирпичной стене.
–Ковальский подал заявление о твоём отчислении. Декан собирает совет.
–Пусть попробует.
–Дура! — он ударил кулаком по стене у её головы. – Ты не понимаешь? Он сломал меня, когда мне было 20. Тебя он уничтожит.
Эмили вдруг рассмеялась.
–Вот почему ты избегаешь меня? Потому что боишься его?
Его пальцы впились в её плечи.
–Я боюсь за тебя.
Впервые за все время в его голосе дрогнула нота.
Из клуба донеслись аплодисменты. Где-то звякнула разбитая бутылка.
–Что будем делать? – прошептала Эмили.
Дэниел медленно опустил руки.
–Ты уезжаешь. В Лондон, на конкурс молодых исполнителей.
–Я не...
–Я уже всё устроил. Он достал конверт с билетами. – Завтрашний рейс.
Эмили ударила его по лицу.
Конверт упал в лужу.
–Трус.
Она развернулась и ушла, не видя, как он поднимает промокшие билеты.
Не слыша, как он шепчет:
–Прости.
На следующий день деканат подписал её отчисление.
А вечером в зале №7 играли "Реквием" Моцарта.
Слишком громко.
Слишком яростно.
Как крик.
Глава 21 «Тайные вариации»
Лондон, 23:47
Эмили стояла перед зеркалом в гостиничном номере, поправляя черное платье — слишком элегантное для простой прогулки, слишком откровенное для встречи с коллегами.
Телефон вибрировал.
"Отель "Savoy", номер 407. Полночь."
Сообщение без подписи. Она удалила его сразу.
Лифт поднимался слишком медленно. Эмили прикусила губу, проверяя в отражении: Не слишком ли яркая помада? Не очевидно ли, что она ждала этого?
Дверь в 407 была приоткрыта.
–Заходи.
Голос Дэниела звучал из темноты.
Она вошла.
–Ты проиграла, – сказал он, не включая свет.
–Я заняла второе место.
–Проиграла.
Его руки схватили ее за талию, прижали к стене.
–Ты должна была не вернуться.
Эмили рассмеялась:
–И оставить тебя с твоими страхами?
Ее губы нашли его в темноте.
Утро застало их в ванной. Дэниел, прислонившись к раковине, наблюдал, как Эмили стирает следы помады с шеи.
–Декан звонил, – бросил он. – Твое заявление о восстановлении рассматривают.
–Я не подавала заявление.
–Я подал.
Она обернулась:
–Ты же ненавидишь риск.
–Ненавижу, – он встал, застегивая рубашку. – Но твоя игра того стоит.
Консерватория, 06:00
Зал №7 был пуст. На пюпитре лежала записка:
«Твои занятия теперь в зале №3. С преподавателем Седовым»
Эмили сжала бумагу в кулаке.
В этот момент зазвонил телефон.
–Вечер. Тот же номер. Научись стучать три раза.
Она улыбнулась.
Игра началась.
Так продолжалось месяц.
Днем — холодные взгляды в коридорах, официальные "маэстро" и "мисс Картер".
Ночью — горячие пальцы на клавишах чужого рояля, укусы, которые приходилось скрывать водолазками, шепот:
–Ты играешь громче, чем нужно...
–А ты тише, чем хотелось бы...
Общество судачило. Декан хмурился. Ковальский слал гневные письма.
Но каждую ночь в разных отелях Лондона звучала одна и та же музыка — дисгармоничная, запретная, идеальная.
Их дуэт.
Глава 22 «Фальшивая нота»
Лондон, 00:13, отель «The Ritz»
Лифт открылся с тихим звоном. Эмили поправила воротник пальто, скрывающий следы вчерашних укусов на шее, и направилась к номеру 512.
Тук. Тук-тук.
Особый ритм – их код.
Дверь открылась, впуская её в полумрак.
–Ты опоздала на двадцать минут, –Дэниел стоял у окна, силуэтом выделяясь на фоне ночного города. В руке – бокал виски, на столе – разложенные ноты.
–Меня задержали после репетиции.
Она сбросила пальто, обнажив чёрное платье, слишком нарядное для полуночного визита.
Дэниел резко развернулся:
–С кем?
–Седов и струнный квартет. Разбирали Шуберта.