— Вот видишь, — он прикусил её нижнюю губу, — ты всё ещё играешь слишком безопасно.
Её ответом стал удар каблуком по его спине. Ноты полетели на пол.
4:48 утра.
Они сидели на полу среди обрывков афиш, пустых бутылок и её растерзанного платья. Дэниел наливал шампанское прямо в горло, когда её телефон взорвался уведомлениями.
— Нас уже разносят, — она показала экран:
Тренды Twitter:
1. #CarterWrightScandal
2. Бывший профессор и его ученица: история с продолжением
3. Где запись с концерта?
Он выхватил телефон и швырнул его в диван.
— Нам нужно исчезнуть.
— Куда? — она расстегнула его рубашку, оставляя царапины на груди.
— Куда-нибудь, где есть рояль. И никого больше.
6:03 утра.
Такси мчалось в аэропорт. Она прикусывала его палец, пока он вбивал в телефон билеты:
— Буэнос-Айрес. Рио. Токио. Рейкьявик.
— Выбирай.
Эмили вырвала телефон и стёрла все пункты назначения.
— Нет.
Она ввела новый адрес:
«Вилла Сан-Микеле, Капри»
— Там есть рояль 1890 года. И ни души.
Дэниел рассмеялся — по-настоящему, впервые за годы.
— Ты одержима.
— А ты разрушил мне карьеру, — она прижала его ладонь к своему сердцу. — Теперь доделывай.
Эпилог. Pianissimo (Тише, чем шёпот)
Капри. Вилла Сан-Микеле. 5 лет спустя.
Рассвет окрашивал террасу в золото. Дэниел сидел за старинным роялем Pleyel 1890 года — тем самым, что стоял здесь, когда они впервые приехали. Его пальцы (теперь с едва заметными шрамами) касались клавиш так тихо, что даже чайки за окном не вздрагивали.
Он играл их мелодию. Ту, что когда-то оборвал на диссонансе.
— Опять не спишь?
Эмили подошла босиком, в его растянутой рубашке. Её живот был округлым — семь месяцев. В руках она несла две чашки кофе и... детские носочки в виде нот.
— Репетирую, — он провёл пальцем по её татуировке (те самые ноты на запястье). — Нашему сыну не понравится, если папа играет фальшиво.
Она рассмеялась — точно так же, как в ту ночь в Вене, когда всё началось заново.
— Дочь, — поправила она, кладя его руку себе на живот. — Она пинается ровно в такт.
Конец