–Ты ненавидишь меня сейчас, – сказал он, и это не было вопросом.
–Да, – честно ответила Эмили.
Он кивнул, как будто этого и ожидал.
–Хорошо. Ненависть – это начало. Но её недостаточно. Повернувшись, он бросил на пюпитр новую пачку нот. – Завтра в пять утра. Изучи это.
Когда дверь за ним закрылась, Эмили наконец расслабила плечи. Она посмотрела на ноты. Соната Скрябина. Сложная, страстная, почти невозможная для её текущего уровня.
И тогда она поняла – это был не просто урок. Это был вызов. И Дэниел Райт только что бросил ей перчатку.
Сжав ноты в руках, Эмили улыбнулась. Война была объявлена. И она намерена была выиграть.
Глава 4 «Трещина в маске»
4:23 утра. Эмили сидела на краю кровати в своём крошечном общежитии, пальцы нервно перебирая страницы сонаты Скрябина. Чёрные ноты расплывались перед глазами от усталости, но сон не шёл. После вчерашнего десятичасового занятия её руки продолжали непроизвольно дёргаться, повторяя движения гамм.
Она взглянула на будильник. До следующего урока с Дэниелом оставалось меньше двух часов.
–Чёрт возьми, — прошептала она, вставая. Холодный линолеум обжёг босые ноги, когда она пробиралась к двери.
Консерватория в предрассветные часы была другим миром — пустые коридоры, призрачные тени от аварийных ламп, тишина, нарушаемая только скрипом старых половиц. Эмили шла к залу №7, не включая свет — она уже знала этот путь наизусть.
Но дверь в зал оказалась приоткрыта, а из щели лился тусклый свет.
Эмили замерла, услышав музыку. Это была «Лунная соната», но не та меланхолическая первая часть, а виртуозный финал — стремительный, яростный, технически невозможный для...
Её дыхание перехватило, когда она заглянула внутрь. Дэниел сидел за роялем, его обычно безупречно собранные волосы рассыпались по лбу, рубашка промокла от пота. Он играл с какой– то одержимостью, словно демон боролся с инструментом, а не человек играл музыку.
И вдруг — резкая фальшивая нота. Его правая рука дёрнулась, пальцы неестественно скрючились. Дэниел вскрикнул от боли и ударил кулаком по клавишам, вызвав какофонию звуков.
Эмили невольно ахнула.
Он резко обернулся, и в его глазах она увидела что– то невыносимо голое — боль, ярость, стыд. За доли секунды это сменилось привычной холодной маской.
–Вы нарушаете правила, мисс Картер. Занятия начинаются в шесть.
Её сердце бешено колотилось.
–Я... я не могла спать. Хотела подготовиться к уроку.
Дэниел медленно встал, поправляя манжеты.
–Вы видели то, что не должны были видеть.
–Вашу руку... Она...
–Травма старого неудачника. Ничего интересного. Его голос был ровным, но пальцы сжимали крышку рояля так, что костяшки побелели.
Эмили сделала шаг вперёд.
–Вы всё ещё можете играть. Я слышала...
–Вы ничего не слышали! — его вспышка ярости была настолько внезапной, что Эмили отпрянула. Дэниел глубоко вдохнул, проводя рукой по лицу. –Простите. Это не ваша вина.
Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Эмили заметила, как дрожат его пальцы — те самые, что днём были такими уверенными и безжалостными на её уроках.
–Соната Скрябина... — неожиданно сказал он. — Вам трудно даётся третий пассаж?
Эмили кивнула, слишком ошеломлённая, чтобы говорить.
Дэниел подвинулся на табурете.
–Покажите.
Она села за рояль, внезапно осознавая, как выглядит — растрёпанные волосы, старый свитер, босые ноги. Но когда пальцы коснулись клавиш, всё остальное перестало иметь значение.
–Здесь, — его голос прозвучал прямо у её уха, заставив её вздрогнуть. — Вы играете ноты, но не слышите музыки."
Его рука появилась рядом с её, не касаясь, но направляя.
–Это не просто пассаж. Это крик души. Почувствуйте его."
Эмили заиграла снова. На этот раз медленнее, вслушиваясь в каждую ноту. И вдруг — она услышала это. Ту самую боль, которую Дэниел прятал за своей холодностью.
–Лучше, — прошептал он. Его дыхание было тёплым у неё на шее. — Но всё ещё ужасно.
Она засмеялась — нервно, неожиданно.
–Спасибо за поддержку, маэстро.
Уголок его губ дрогнул. Почти улыбка.
–Я не для этого здесь.
Когда Эмили подняла глаза, их взгляды встретились. В его глазах она увидела что– то новое — не презрение, не гнев, а... интерес? Признание?
Он первым отвёл взгляд.
–Завтра в пять утра. Будем разбирать вторую часть.