Эмили поняла, что её выгоняют. Она встала, но у двери обернулась:
–Почему вы преподаёте? Если всё ещё можете играть...
Дэниел уже сидел за роялем, его пальцы замерли над клавишами.
–Потому что кто– то должен научить таких, как вы, что талант без дисциплины — это просто шум.
Когда Эмили вышла в коридор, за её спиной снова зазвучала «Лунная соната». На этот раз первая часть. Медленная. Грустная. Одинокая.
Она прислонилась к стене, чувствуя, как сердце бьётся в такт музыке. Впервые за все эти дни она увидела в Дэниеле Райте не монстра, не тирана, а человека. И это было страшнее любой его ярости.
Глава 5 «Полуночный блюз»
2:47 ночи. Эмили кралась по тёмному коридору консерватории, прижимая к груди потрёпанный сборник джазовых композиций. После недели изнурительных занятий, бесконечных гамм и классических этюдов, её пальцы буквально горели от желания сыграть что– то настоящее. Что– то своё.
Зал №7 был заперт, но она давно раздобыла ключ у вахтёра Сэма (бутылка дешёвого вискаря оказалась отличной взяткой). Дверь скрипнула, когда она проскользнула внутрь.
–Наконец– то, — прошептала Эмили, плюхнувшись за рояль. Она намеренно выбрала самый старый инструмент — тот, на котором Дэниел запретил ей заниматься.
–Для настоящих музыкантов, — сказал он тогда.
Её пальцы коснулись клавиш, и первый же аккорд прозвучал как глоток свободы. Она начала с лёгкого блюза, но скоро музыка увлекла её в более дерзкие импровизации. Тело раскачивалось в такт, босые ноги нажимали на педали, а в голове не осталось места для мыслей о правилах, контрактах и ледяных глазах Дэниела Райта.
–Так– так, мисс Картер. Нарушение сразу трёх пунктов контракта.
Леденящий голос раздался прямо за её спиной. Эмили вздрогнула так сильно, что сыграла фальшивый аккорд. Она медленно обернулась.
Дэниел стоял в дверях, освещённый лунным светом из окна. Без пиджака, с расстёгнутой на две верхние пуговицы рубашкой, он выглядел опасно человечным. В его руке дымилась сигарета.
–Во– первых, — он сделал шаг вперёд, — занятия вне расписания. Во– вторых, — ещё шаг, — несанкционированный доступ в зал. В– третьих" — теперь он стоял прямо рядом с роялем, — джаз.
Эмили подняла подбородок.
–Отчисляйте. Всё равно я не выдержу ваших пыток.
Он странно посмотрел на неё, затем неожиданно сел на соседний табурет.
–Играйте дальше.
–Что?
–Вы слышали. Играйте. Только на этот раз — как следует.
Эмили сглотнула. Его близость сбивала с толку — она чувствовала запах его одеколона с нотками табака, видела тень щетины на резком подбородке. Но вызов был принят.
Она начала снова. На этот раз медленнее, вдумчивее. Дэниел слушал, закрыв глаза, его пальцы слегка отбивали ритм по крышке рояля.
Когда она закончила, в зале повисла звенящая тишина.
–Вы играете джаз, — наконец сказал он, — как классику. Слишком правильно. Слишком... академично."
Эмили вспыхнула.
–А как надо? Грязно? Неряшливо?
Он внезапно ухмыльнулся — впервые за всё время их знакомства. Эта улыбка сделала его лицо моложе и опаснее одновременно.
–Свободно.
Дэниел потянулся к клавишам. Его правая рука — та самая, травмированная — замерла над ними на мгновение, затем заиграла сложную джазовую импровизацию. Это было нечто среднее между Рахманиновым и Колтрейном — страстное, необузданное, совершенно не похожее на того холодного педагога, которого она знала.
Эмили открыла рот от изумления.
–Вы... вы же…
–Ненавижу джаз? Да. Он резко встал. – Но это не значит, что я не умею его играть.
Он повернулся к выходу, затем остановился у двери.
–Завтра в шесть. Будем разбирать Дебюсси. И, мисс Картер... Дэниел обернулся, его лицо снова стало непроницаемым. – Если я ещё раз застану вас здесь ночью, контракт будет расторгнут."
Когда дверь закрылась, Эмили осталась сидеть, глядя на клавиши, где секунду назад были его пальцы. Она вдруг поняла, что не знает Дэниела Райта вовсе. И это открытие было одновременно пугающим и захватывающим.
Её пальцы снова коснулись клавиш. На этот раз она играла не бунт, не протест. Она играла вопросы, на которые пока не было ответов.
Глава 6 «Испытание мастерством»
4:58 утра. Эмили стояла перед залом №7, разминая затекшие пальцы. За последние три недели тренировок её руки покрылись мозолями, но стали сильнее и точнее. Она больше не опаздывала – теперь приходила за десять минут до начала, чтобы настроиться.