В кухне осколки разбитых стаканов рассыпались, точно драгоценности, по бледно-голубому линолеуму. Двое парней держали Салли за руки, а она вырывалась, пытаясь дотянуться до какого-то парня, вжавшегося в стену, это был Гэри.
— Ебаная женоненавистническая свинья, — орала она на него. — Так боишься женщин, что тебе приходится трахаться с мальчиками.
Гэри тряс головой, онемев от злости. В комнату влетел Стив, стекло хрустело у него под ногами.
— Пошли, — сказал он ей, — тебе пора уходить.
Салли вырвалась из рук, удерживавших ее, и Стив схватил ее за левую руку обеими руками. Ее черная шаль болталась, точно порванная паутина. Я в растерянности вышел вслед за ними в коридор.
Стив был страшно разъярен. Он распахнул входную дверь и вытолкал перепуганную Салли на винтовую лестницу, вопя: «Проваливай! Убирайся!» Она пыталась устоять на ногах, а он грубо толкал ее в грудь, так что ей пришлось податься назад. Наконец он дотолкал ее до входной двери. Задохнувшаяся от плача Салли выбежала из дома. Я последовал за ней, со смутным намерением помочь ей поймать такси, проверить, в порядке ли она. Но тут откуда-то сзади тихо вышел Карл, он схватил Стива, прежде чем тот успел захлопнуть дверь.
Карл развернул Стива, оторвав при этом верхние пуговицы на его рубашке и прижал его к стене.
— Не знал, что ты бьешь женщин, — сказал он. Голос у него был медленный и холодный. Карл не был особо силен, но он был выше Стива. Я никогда прежде не видел его таким разозленным и не хотел бы увидеть еще раз.
Стив пьяно посмотрел на него.
— Она чокнутая, — сказал он, — ебаная лунатичка.
— И ты решил ей помочь, сломав ей шею? Ты же видел, что она надралась. Ты козел. И трус.
— Ты тоже можешь уебывать, Мик. Какой мудак тебя сюда притащил?
Стив кинулся на Карла, ударив его по ребрам. Карл не шелохнулся. Я слышал плач Салли где-то за распахнутой дверью. Стив бросился на Карла, нанеся еще один удар. Он пришелся по лицу. Внезапно Карл взорвался. Он сильно ударил Стива в живот, а затем впечатал кулак в его рот. Еще три-четыре спокойных удара, и Стив тяжело рухнул в дверном проеме. Его лицо было залито кровью. Карл вышел на улицу, я последовал за ним, закрыв за собой дверь. Салли стояла на дороге с открытым ртом, лицо у нее было мертвенно-бледное. На улице цвета были неразличимы, только тусклый свет фонарей и плотная масса теней.
Я подошел к ней.
— Ты в порядке?
Она кивнула, уставившись на меня.
— Что случилось? — спросил я.
— Что случилось? На меня напали. Ты видел. Эта свинья спустила меня с лестницы. Я звоню в полицию, сейчас же.
Она посмотрела по сторонам, но телефонных будок поблизости не обнаружилось.
— Я так просто не уйду.
Шторы в окнах квартиры Натана и Стива были плотно задернуты.
До меня доносилась музыка, громыхавшая на третьем этаже, высокие ноты, оседлавшие басовые волны. Красное вино поднялось у меня в горле, мне пришлось закрыть глаза. Когда я их открыл, Карл стоял между нами. Он положил руки нам на плечи.
— Давайте уберемся отсюда, — сказал он. — Прежде чем он кинется за нами. Или они найдут его.
Мы быстро пошли по дороге в сторону Сноу-Хилла. Было немного за полночь, народ все еще толпился в очередях возле клубов, на дороге преобладали черные машины такси. Каждого из нас по одиночке можно сбить с ног, но вместе мы могли идти вперед. Карл, казалось, больше не испытывал тяги к насилию. Похоже, он с трудом понимал, где находится. Я сосредоточился на ритме ходьбы.
— Меня это так бесит, — возмутилась Салли, когда мы подошли к стоянке такси возле стеклянного здания почтамта. — Эти педики притворяются, что обожают женщин, хотя на самом деле они могут выносить только тупых сучек, которые ими восхищаются. Мудачье они все. — Она невесело рассмеялась. — Я не гомофоб, честное слово. Просто не понимаю мужчин, которые ненавидят женщин.
— Так что же там случилось? — спросил я.
Салли тупо посмотрела на меня, затем покачала головой.
— Просто тот парень оказался мудаком. Не помню, что я сказала. Он завелся по поводу… хрен знает чего. Я не знаю.
Я понял, что теперь уже невозможно разобраться, кто что кому сказал и что все это значило. Но было поздно. Завтра станет легче. Мне не нравятся мужчины, способные поднять руку на женщину И мне не нравится моя полная неспособность справиться с кризисной ситуацией, сегодня я в очередной раз в этом убедился. Такси Салли уехало, она скрючилась на заднем сидении, превратившись в невидимку. Карл стоял неподвижно.