Демоны в твоей тьме
И друзья, которых ты не звал.
Мы должны были начать записывать «Преданный забвению» в марте 1993 года. Но к середине февраля, когда мы так и не получили никаких вестей от Карла, мы с Йеном начали беспокоиться. Не то, чтобы рассчитывали получить от него «валентинки», но довольно затруднительно отправляться в студию только с половиной треков, к тому же толком не разобранных. Я знал, что Карла не радовали некоторые тексты и он пытался написать что-то еще. Денег было в обрез: мы не могли позволить себе отсрочку, да и «Фэрнис» тоже. Алан намеревался выпустить сингл, но он считал, что ни одна из новых песен не тянет на заглавную.
Когда я позвонил Мартину, он заявил, что его уже тошнит от меня и Карла, использующих его в качестве посредника. Я сказал, что был бы счастлив поговорить с Карлом напрямую, если бы знал, как с ним связаться. Мартин ответил, что его адрес должен быть у «Фэрнис».
— Я не хочу в это ввязываться. По правде сказать, мне кажется, Карл излишне драматизирует свои проблемы. На том и держится ваша группа.
— Вовсе нет, — возразил я. — Мы всегда были командой.
— В смысле — ты отдаешь, а Карл берет. Послушай, Дэвид, я ни черта не понимаю в отношениях геев. Но твои отношения с Карлом всегда были как у слуги и господина. Честно говоря, я думаю, он зациклен на себе. И мне не нравится все это дерьмо насчет «страдающих гениев». И по-моему, никому не нравится.
Я сделал глубокий вдох.
— Дело совсем не в этом. Он болен. Он сам не свой. Думаю, он начал принимать наркотики. Он на игле.
— В самом деле? Ширяющийся рокер? Невероятно.
— Послушай, ты же знаешь Карла. Он любит выпить, но это все. Если он подсел на героин, значит с ним действительно что-то не так.
— Почему? Это часть стиля жизни, Дэвид. Рок-музыканты всегда подбадривают себя кучами наркотиков. И выпивкой. И телками или мальчиками. Таков этот мир. Послушай, Дэвид, я говорю это как друг. Если Карл не хочет делать альбом, забудь об этом. Найди другую группу. Живи своей жизнью. Понимаешь, о чем я?
Через пару дней я позвонил в «Фэрнис Рекордз». Алана не было, но его помощник Стивен дал мне адрес в Олдбери, по которому Карл просил высылать его авторские отчисления. Я позвонил в справочную, но у них не значился номер телефона Карла или Элейн по этому адресу, механический голос сказал мне, что номера Элейн нет в списке. Я написал Карлу, попросил дать о себе знать и напомнил ему о нашем расписании.
Первый день записи был в пятницу. Пришли Йен, я, Пит, Джим и Стивен из «Фэрнис». Мы работали над партиями ударных и бас-гитары для четырех демо-треков. Странно было слышать в студии голос Карла, не зная, где он сам. Возвращение в «Кэнел-студию» не помогло: нас преследовали призраки тех несчастных декабрьский сессий. В обед я написал короткую записку Элейн, объяснив, в чем проблема, и попросил ее позвонить мне. До Олдбери было недалеко, но мне почему-то не хотелось неожиданно заявиться на порог ее дома. Мы мало знали о том, что там происходит.
На выходных мы не собирались записываться. В субботу утром мне позвонила Элейн. У нее был тихий, спокойный голос с легким акцентом, больше похожим на вустерширский, чем на здешний. Но до Вустершира отсюда всего несколько миль.
— Я не вскрываю письма Карла, — сказала она. — Мы поссорились, и он ушел. Он не собрал вещи, просто испарился. Это было в ноябре, с тех пор я его не видела.
Мне никогда не приходило в голову спросить его, зачем ему нужно ездить на станцию Нью-Стрит, если до Олдбери можно добраться 87-м автобусом.
— Есть идеи, где он может быть?
— Он звонил мне накануне Рождества. Сказал, что живет у Джеймса в Стоурбридже. Старый школьный друг, вы, наверно, знаете. Я спросила, какие у него планы. Он сказал, что, возможно, вернется в Колвин-Бэй. В фургон. Если вы не можете найти его, возможно, он там. Он ни с кем не остается надолго. И никогда не оставался.
— Если он там, как я могу с ним связаться?
— Вам придется туда поехать. — Она продиктовала мне четкие инструкции, я их записал. — Если у вас есть карта, то вы легко найдете это место. Но не просите меня ехать с вами. У меня есть работа, которую нужно делать и ребенок, за которым нужно присматривать. Мне жаль, Дэвид, но больше я ничем не могу помочь.
— Я понимаю, — сказал я. — Спасибо, что позвонили.
— Приятно было с вами поговорить, — ответила она. — Карл немного о вас рассказывал, но у меня создалось впечатление, что вы хороший человек.
— У меня сложилось такое же впечатление о вас, — грустно сказал я. — Берегите себя.