— Я убивал каждого, у кого были очки, — признался на допросе «соансрок» (агент службы безопасности) по имени Сунтхи. И объяснил: — Если он в очках, значит, умеет читать. А у таких в голове вредные мысли.
Кто из нормальных людей мог поверить уверениям Пол Пота, что создаваемое им общество будет примером для всего мира, особенно для Азии? Никто. Следовательно, надо было уничтожать каждого способного мыслить человека, в первую очередь интеллигенцию, жителей городов, бывших государственных служащих. Те, кто получил образование выше начального, хоть раз выезжал за границу, знал иностранный язык, автоматически зачислялись в «третью категорию», что означало голодную смерть в джунглях или казнь.
Кого же оставляли в живых? Лишь «надежных» — темных, необразованных, в основном подростков, кто стал бы безропотным рабом. Но физически сильным рабом: попробуй с шести утра до десяти вечера гнуть спину на поле! Поэтому старых, больных просто ликвидировали. И подчас способами, до которых не додумывались даже гитлеровцы.
Олимпийский стадион построили в Пномпене специально для Азиатских игр 1966 года, тогда кампучийцы добились большого успеха — завоевали тринадцать золотых медалей, тридцать пять серебряных и пятьдесят семь бронзовых. Спустя десять лет полпотовцы занялись тут новым «видом спорта»: гонялись на грузовиках за заключенными и давили их. От футбольного поля и гаревой дорожки ничего не осталось.
Я разговаривал с офицером, который руководил изготовлением абажуров и сумок из… человеческой кожи. Он объяснил: провинция Сиемреап издавна славилась кожаными изделиями, и ему велели развивать это ремесло.
А любимым развлечением самого Пол Пота было закапывать в землю живых детей. Когда я услышал об этом в первый раз, то, честно признаюсь, не поверил. Но потом второй, третий собеседник говорили о том же. А в министерстве иностранных дел показали фотографию: садист-премьер и рядом маленький мальчик — его будущая жертва.
Красной от крови становилась вода в бассейне в окрестностях Баттамбанга, где разводили… крокодилов. В бассейн бросали человека, и каратели ставили на крокодилов, как на скаковых лошадей: кто быстрее «придет к финишу», то есть доберется до жертвы. Признанный фаворит почти триста раз оказывался первым.
Чудовищно? Невероятно? Тем не менее это было!
Красным от крови стал и пол, на который упал Малькольм Колдуэлл. Я заходил в комнату № 5 в гостинице «Пном», где останавливался этот английский ученый и публицист. Его пригласил в качестве гостя сам Пол Пот. И сам же отправил на тот свет.
Кхмерские товарищи объяснили, за что расправились с англичанином: у Колдуэлла, специалиста по Юго-Восточной Азии, были в Кампучии хорошие связи, и ему удалось получить нежелательные для Пол Пота сведения…
Журналисты писали о тринадцатилетнем убийце, который съедал печень своих жертв. То же делали многие полпотовские солдаты, — ведь в древних восточных сказках говорилось, будто печень врага придает силы…
Эскалацию жестокости направляли весьма умело. На первых порах связывали людей круговой порукой. Тысячи полпотовцев вдруг почувствовали, что им все дозволено. А когда их руки оказались по локоть в крови, поводок натянули. Палачам предложили идти до конца, а это, как известно из истории фашизма в Германии и Италии, означает одно: предательство интересов своего народа.
…Я был в музее зверств американцев в Хошимине, был в нашей Хатыни. Эти преступления совершали те, кто вторгался на чужую землю. А тут чудовищная машина террора создала ад на своей земле, для собственного народа!
Тех же, кто чудом вырывался из лап палачей, находили и убивали снова, как Тхай Сет.
Самый кровавый акт кампучийской трагедии был разыгран в последние часы правления Пол Пота. Из его резиденции поступали приказы один страшнее другого:
Убрать свидетелей. И всех заключенных, а также государственных служащих и раненых солдат уничтожили.
Сровнять все с землей. И повсюду заложили мины, взорвали еще тысячи домов, выжгли поля, посевы.
Лишить страну воды. И в колодцы бросали дохлых собак, кошек, всякие нечистоты.
Главари режима до последней минуты надеялись: вдруг произойдет чудо. Не произошло! В январе семьдесят девятого освободительные части вступили в Пномпень…
Думая обо всем этом, перебирая в памяти старые и записывая в блокнот новые факты, я не забывал о Тхай Сет. Где она? Нашла ли сестру?
Как-то раз прибежал взволнованный переводчик. Он встретил нашу попутчицу и ее сестру. Значит, нашла! К западу от Пномпеня открылась школа, и мечта Сет исполнилась — она начала работать там учительницей.