Райне назвал Несси восьмым чудом света.
Англию тут же захлестнула волна монстромании. Одна из газет написала, что результаты исследований Райнса породили крупнейшую научную конфронтацию с тех пор, как Чарлз Дарвин провозгласил, что человек произошел от обезьяны.
«С озера сброшены туманы загадочности. Теперь ясно, что в нем обитает уникальное существо», — решительно заявил профессор из Чикаго Рой Мэкал. Ему вторил Питер Скотт, английский профессор, который призывал обратить особое внимание на плавники монстра. «Ни у кита, ни у дельфина, ни у какого-либо другого млекопитающего нет подобных плавников», — утверждал он.
Многие ученые, однако, по-прежнему недоверчиво качали головами, считая, что Несси — миф. «Не исключено, что на фотографиях запечатлен кусок затонувшего дерева или какой-либо другой предмет, снятый под водой», — предположил натуралист Кристофор Болл.
Скептически настроенные зоологи ставили резонные вопросы: почему потомки плезиозавров сохранились лишь в Лох-Нессе? Как они попали туда, если озеро возникло всего около десяти тысяч лет назад? Где другие доказательства существования «феномена» помимо расплывчатых, нечетких снимков?
Те, кто верили в реальность монстра, отвечали, что озеро в древние времена было частью моря, в котором жили плезиозавры. Объясняя неуловимость животного, ссылались на его скрытный, застенчивый характер. На вопрос, почему никто никогда не обнаруживал труп чудища, находилось сразу два ответа. Во-первых, Несси, возможно, поедает умерших сородичей. Во-вторых, она-де имеет обыкновение заглатывать перед смертью тяжелые камни, чтобы труп не смог всплыть.
Предположение о сверхпредусмотрительности монстров, как и ряд других ответов, вызвало насмешливые отклики: мол, изучение загадки Лох-Несса относится к той же категории, что и астрология, то есть является псевдонаукой.
Поток язвительных высказываний поколебал уверенность авторов «открытия XX века».
— Я согласен, — заявил доктор Райне, — что фотографии не совсем удовлетворительны. Мы сделали их достоянием широкой общественности прежде всего для того, чтобы приободрить других исследователей, которые, не боясь показаться смешными, смогут теперь продвигаться вперед в изучении этой важной проблемы.
Но снимки «приободрили» не только ученых.
В аптеке «Огстонс» в Инвернессе на прилавках разложены не столько лекарства, сколько «портреты» Несси. По словам хозяина, снимки приносят куда больше денег, чем продажа лекарств.
Таких, как он, хоть пруд пруди. Но «свидетелей» — представителей новой и быстро ставшей популярной профессии — еще больше. С одним мне довелось познакомиться.
На дверях ресторанчика надпись: «В гостях у дракона». Пониже — вывеска с изображением диковинного зверя. Он запечатлен на номерках в гардеробе, картинах в зале, салфетках на столах. Слышна тихая музыка, женский голос поет о «загадках, которые нас окружают».
Вся обстановка настолько ассоциировалась с Несси, что я не удивился, когда официант, приняв заказ, наклонился и доверительно зашептал:
— Могу представить моего приятеля. Он видел чудовище. Только, пожалуйста, учтите, что у него неважно с деньгами.
К столику подсел сухонький старичок в поношенном, но аккуратном костюме. Он держался степенно: с видом знатока пригубил вино, заметил, что погода нынче в Инвернессе дождливее, чем в прошлом году, и неторопливо принялся за еду.
Через полчаса, за кофе, собеседник перешел к делу. Два года назад он удил рыбу в Лох-Нессе. Неожиданно по воде пошли волны. Откуда волны, если нет ветра? И тут же на поверхности появилось существо, похожее на гигантскую змею. Змея поплескалась, поднимая фонтан брызг, а потом уплыла.
Старичок закончил повествование и сказал:
— Между прочим, мой брат тоже видел змею. Пригласить его?
Я прикинул, в какую сумму мне уже обошлась история о Несси и, отказавшись, вручил «гонорар».
Свидетелем номер один считается Фрэнк Серл. Он не ходит по ресторанам, собирая пенсы, — туристы сами спешат к нему.
Бывший военнослужащий, Серл, выйдя в отставку, приобрел магазин дамского белья в Лондоне. Но вскоре нашел более выгодное занятие: продал магазин, купил моторную лодку, снаряжение для подводного плавания, киноаппараты и перебрался в Инвернесс. С тех пор он пишет книги и брошюры о своей охоте на монстра. Серл утверждает, что «поскольку 95 процентов времени животные находятся на большой глубине, то их можно фотографировать лишь в те редкие моменты, когда они всплывают». В ожидании счастливых мгновений Серл живет на берегу озера, он «провел в засаде» десятки тысяч часов, сделал немало снимков, но, «к сожалению, из-за далекого расстояния и недолгого пребывания животных на поверхности, фотографии не представляют научной ценности».