В матче с «Динамо» Томми не ушел с поля без коронного гола, но это не принесло победы родине футбола. Встреча закончилась вничью — 3:3.
Наш замечательный бомбардир Всеволод Бобров, участник этого поединка, писал в книге «Самый интересный матч»: «Лаутон был, если можно так выразиться, эталоном центрального нападающего при узаконенной тогда в английском футболе системе «дубль-ве». Физически очень крепкий, высокого роста, широкоплечий, я бы даже сказал, несколько грузный, несмотря на это, он обладал мощным рывком, высокой техникой и безукоризненным ударом с обеих ног. Помню, всех нас также поразили его прыжки и отличная игра головой».
Динамовцы провели четыре встречи с сильнейшими профессиональными клубами Англии. Две выиграли, две свели вничью. Соотношение забитых и пропущенных мячей — 19:9 в пользу гостей. Это был большой успех полпредов нашего футбола.
Томми достает из стола тоненькую книжку — программу выступлений команды «Арсенал» в СССР в 1955 году.
— Это единственная футбольная реликвия, которую я сохранил. Я преклоняюсь перед вашей страной, перед ее отношением к спортсменам. В том числе к тем, кто уже сошел. Я знаю, что никогда не вернусь в большой спорт. Но если бы вдруг представилась возможность работать у вас тренером — без раздумья согласился бы.
Прощаясь, Лаутон говорит:
— Очень прошу, передайте приветы и наилучшие пожелания «тигру» Хомичу и всем остальным советским футболистам, с которыми я встречался. Не забудьте, обязательно передайте.
В конце улицы оглядываюсь. Лаутон, его жена и сын стоят на пороге своего домика и машут руками. А у меня в голове стучит фраза, сказанная «Великим Томми»: «Я хотел бы открыть газ и разом покончить со всем»…
— Выброшенных за ненадобностью англичан больше чем достаточно, — подтвердил Гарри Финчер, мой давний знакомый из Ноттингема, когда я поведал ему историю Лаутона. — Но мы стараемся защищать их интересы. В нашем городе есть специальный комитет по рассмотрению жалоб. Сходим на заседание?
Когда мы вошли в комнату, Финчеру уступили место председателя — он возглавляет комитет. Пожилая женщина рассказывала, что она участвовала в забастовке. Стачка продолжалась три недели. За это время владелец завода взял на ее место другую. Члены комитета решили передать дело в суд. Есть шансы выиграть, потому что хозяин заранее не вручил ей письменное уведомление об увольнении. Владельцу завода придется либо вернуть женщину на прежнее место, либо выплатить ей денежную компенсацию.
В комнате жарко, накурено. Гарри снял пиджак, расстегнул ворот рубашки. Он расспрашивает, записывает, отвечает на вопросы. Комитет рассмотрел восемь дел, на каждое ушло примерно полчаса.
— А теперь поехали ко мне, — предложил Финчер. — Только вначале заедем в наш клуб, узнаем, когда освободится жена.
В клубе машиностроителей — человек триста. Больше половины — пожилые люди. Они сидят за столами и сосредоточенно передвигают фишки по расчерченным листам бумаги. Ведущий — юноша лет семнадцати — объявляет цифру. На нее реагируют по-разному: кто хмурится, кто сокрушенно вздыхает, кто издает радостное восклицание. Передвинув фишки, сотни рук застывают в ожидании очередной цифры.
Идет игра в бинго, разновидность нашего лото.
В Англии бинго появилось сто лет назад, но завоевало популярность лишь спустя век. Если у нас играют в лото в кругу семьи или друзей, чтобы скоротать вечер, то в Англии бинго — целая индустрия. Сражаются в специально построенных залах, на худой конец — в клубах и пабах. В зале «Эмпайер пул» на юге Лондона в игре участвует до десяти тысяч человек. Ставки иногда настолько высоки (победитель может «заработать» пять-шесть тысяч фунтов стерлингов за вечер), что их контролирует специально принятый закон о ставках и азартных играх. В Англии две с половиной тысячи клубов бинго, а членов клубов — девять миллионов, то есть шестая часть всего населения.
Между столиками снуют мальчик и девочка: он — с подносом, уставленным чашками с чаем, она — с фишками в руках.
— Это мои дети, — сообщает Гарри. — Объявляет номера тоже мой сын. Осталось познакомиться с женой, и будете знать всю нашу семью.
Розалин с двумя женщинами хозяйничает на кухне: делает сандвичи, готовит чай.
— Пока уйти не могу, игра в разгаре. Поезжайте, а я приду часа через полтора, — бросает она мужу.
— У вас всегда так? — спросил я, когда мы вышли из клуба.
Мой сочувственный тон удивил Финчера: