Мои документы оказались в порядке. Но представитель властей, а он отрекомендовался именно так, приложил немало усилий для того, чтобы я не попал на «Триумф». Вначале убеждал, что ехать бессмысленно, потому что меня все равно туда не пустят. Потом, перейдя на угрожающий тон, дал совет не посещать завод, если я не хочу очень больших неприятностей.
На том мы и расстались. Я отправился навстречу «неприятностям», а представитель властей ехал следом, видимо надеясь, что в последний момент я передумаю.
— Так полиция встречает многих наших гостей, — усмехнулся Билл Лапверс, один из организаторов кооператива на «Триумфе», когда я рассказал о моем провожатом. — Ведь мы, по сути дела, открыли новую главу в истории рабочего движения Британии.
Мотоциклы марки «Триумф» входят в число лучших в мире. Тем не менее у владельцев компании, собственностью которой был завод в Меридене, дела шли плохо, они стали нести убытки и объявили о закрытии предприятия. Это означало, что почти две тысячи человек выбрасываются на улицу.
Тогда рабочие заняли цеха и отказались покинуть их.
«Триумф» не получал запчастей и не мог выпускать продукцию. Люди не зарабатывали ни пенса, но твердо стояли на своем: нам не нужны хозяева, мы сами будем вести дела. Был создан совет директоров, в который избирались представители рабочих. И правительство уступило: признало кооператив как законную организацию.
Я приехал на «Триумф», когда там уже кипела работа. Нелегко было наладить разваленное хозяйство, однако в цехах снова стоял непрекращающийся гул машин.
…Выхожу за ворота. Забор на десятки метров заклеен плакатами: «Электрики «Крайслера» солидарны с «Триумфом»!», «Североирландские докеры — за кооператив!»
Трава вдоль забора подстрижена так, что образует фразу: «Триумф» делает легенду». Это был лозунг прежних хозяев завода. Новые владельцы решили сохранить его — старый лозунг наполнился иным содержанием.
Борьба против капитала… По всей Англии — в Ноттингеме, Лондоне, Меридене — она не только ведется новыми методами, но и выходит на новые рубежи. На первом плане — требование равноправного положения рабочего человека. Чисто экономические требования поднимаются на другой уровень: люди добиваются не просто повышения зарплаты, а гарантий занятости, участия в управлении производством.
Стачки охватывают все новые слои населения. Впервые в общенациональном масштабе бастовали «белые воротнички» (служащие), работники больниц, пожарники.
Забастовки организуют профсоюзы. В них состоит больше половины двадцатипятимиллионной армии английских рабочих.
Среди тред-юнионов есть гиганты, вроде профсоюза транспортных и неквалифицированных рабочих и профсоюза машиностроителей, каждый из которых объединяет по полтора с лишним миллиона человек. А есть шеффилдский профсоюз работников, стригущих овечью шерсть, в который входят девятнадцать человек, и лондонское Общество изготовителей ложек и вилок, насчитывающее всего шесть членов!
Старейший тред-юнион — Национальное общество изготовителей щеток, основанное в 1747 году. Некоторые же профсоюзы родились недавно. К примеру… Ассоциация королев красоты. В Ассоциации пятнадцать членов — участницы конкурсов «мисс Англия», но они уверены, что это только начало.
Генеральные секретари многих тред-юнионов находятся на своем посту с момента избрания вплоть до ухода на пенсию, когда им исполняется 65 лет. Зарплату они получают из профсоюзной казны.
Обычно тред-юнионы построены не по производственному, а по цеховому признаку, то есть по профессиям. Порой на одном заводе сосуществует десять — пятнадцать профсоюзов. А у каждого профсоюза свои традиции, свои лидеры.
Нелегко объединить многоликую массу. Этим сто с лишним лет занимается Британский конгресс тред-юнионов. У него большое влияние и немалый бюджет. Почти все профсоюзы страны (свыше ста десяти) входят в Британский конгресс тред-юнионов, он объединяет одиннадцать с лишним миллионов человек.
Ежегодно в первый понедельник сентября на берегу моря — либо на западе Англии, в Блэкпуле, либо на юге, в Брайтоне, — открывается очередной съезд конгресса. Со всех концов страны приезжают докеры и горняки, летчики гражданских самолетов и машинисты, артисты и врачи, плетельщики корзин и специалисты по установке капканов, кибернетики и физики-атомщики. Раньше участников съезда было легко узнать, они носили открытые рубашки, матерчатые кепки, тяжелые башмаки. Теперь делегатов не отличишь от обыкновенных служащих: деловой костюм, галстук.