Однако до сих пор не известны творцы замечательных произведений. Не удалось установить, и кто изображен на них, хотя на сей счет существует целая литература.
В тот день в доме Викрамасингхе разгорелся спор о фресках Сигирии. Одни утверждали, что на них представлены придворные дамы Кассапу, другие — что это апсары, небесные танцовщицы, спускающиеся на землю из своей обители.
Мартин Викрамасингхе выдвинул собственную теорию:
— Это вовсе не придворные дамы и не апсары, а феи воды. Поместили их на скале не только для удовольствия ценителей живописи. Сигирия находится в засушливой зоне, и Кассапу надеялся, что феи помогут снабдить влагой поля. Царь был подлой личностью и в историю не зря вошел под прозвищем Кровавый, но он много сделал для обводнения земель. Вглядитесь повнимательней в женские фигуры: они как бы плывут в волнах и в то же время сами олицетворяют волны: вокруг их бедер пенится вода: лотос в руках феи тоже не случаен, этот цветок растет в воде; а фрукты на подносе символизируют пользу орошения, без которого не снимешь урожай. Нестареющие красавицы должны всегда напоминать ланкийцам, что ирригация — основа основ в хозяйстве.
Викрамасингхе еще долго спорил о фресках Сигирии. Вроде бы и не такой «жизненно важный» вопрос, однако он волновал писателя, и Викрамасингхе ерошил тонкими пальцами волосы, вскакивал со стула, перебивал собеседников. А когда в конце концов с ним согласились, то удовлетворенно кивнул головой и замолчал, съежившись в кресле. Взглянув на него в эту минуту, я впервые за весь вечер подумал, что большой художник, страстно воюющий за свои идеи, уже далеко не молод…
Молодой и неувядаемой была его любовь к Шри Ланке. Это чувство вполне понятно. Не случайно иные путешественники, побывав на вечнозеленом острове, избирают его постоянным пристанищем. Небезынтересна в этой связи судьба еще одного всемирно известного литератора.
Неужели это кабинет писателя? Микроскопы разного размера и формы, какие-то непонятные устройства, пробирки, сложные схемы и чертежи… А вместо солидного письменного стола — маленький секретер в углу.
Хозяин похож на капитана Кука — узкое лицо, бакенбарды, длинный нос, очки, трубка в зубах, — сидит за аппаратом, вроде телетайпа.
— Это компьютер. Провожу за ним добрую половину дня. Подождите чуть-чуть, пожалуйста.
По сказанным вместо приветствия энергичным фразам сразу стало ясно, что Артур Кларк не любит терять времени. Не буду мешать ему. Устроившись в изогнутом, причудливой формы, очень удобном фиберглассовом кресле, принимаюсь наблюдать за тем, как Кларк вставляет в аппарат табличку с длинными столбиками цифр, нажимает на клавиши, и компьютер, приглушенно урча, выплевывает табличку с еще одним рядом цифр — ответом. Вот как работает писатель в конце XX века!
Перу Артура Кларка принадлежат повести, рассказы, новеллы, теоретические исследования. Он предвосхитил важные открытия. Еще не были запущены искусственные спутники, а Кларк в книгах уже поставил вопрос об использовании их как средств связи. Вновь оказался «пророком», предсказав аномалии геофизических характеристик на Луне.
— Я закончил, — прерывает мои размышления хозяин, — Я сейчас взялся за новую книгу о космосе и без компьютера был бы как без рук. Все данные, которые я привожу в книгах, непременно вначале высчитываю, а потом перепроверяю на компьютере. Его сконструировали по моим чертежам, и теперь он мой постоянный соавтор, даже когда сочиняю повесть или рассказ.
Компьютер и повесть… И разговор наш касается двух тем сразу. Собеседник говорит, что литературным трудом он начал заниматься с детства — писал рассказы для школьного журнала.
— Примерно раз в неделю наш учитель собирал после занятий редколлегию журнала. Мы занимали места за столом, на котором лежал мешочек с конфетами. Хорошие идеи немедленно вознаграждались… Спустя тридцать лет уже я в какой-то мере вознаградил учителя — посвятил одну из книг.
Фантаст охотно отвечает на вопросы. Он не очень хорошо слышит и наклоняется в мою сторону, прикладывая ладонь к уху.
— Что вы больше любите писать: художественные или научные произведения?
— Художественные. В них можно заглянуть дальше вперед, предвидеть следующие шаги науки. Люди должны постоянно думать о том, чего человечество еще не достигло, иначе прогресс невозможен.