В 1972 году на двух необитаемых островах решили создать туристские центры. Спустя три месяца на месте глухих прибрежных зарослей появились современные городки с гостиницами и ресторанами, быстроходными катерами, теннисными кортами.
Чтобы понять секрет таких быстрых темпов, надо знать трудолюбие мальдивцев. Нигде не встретишь праздношатающегося или скучающего человека. Митинги, собрания, торжественные церемонии проводятся поздно вечером, когда кончается работа. Даже заседания меджлиса (парламента) открываются в 21.00.
Целый день провели мы на прекрасном островке. Имя его — музыка вечного движения волн, шепот пены на золотом песке: Ку-рум-бо. Надев маску, погружались в волшебное царство: золотые, голубые, всех цветов радуги рыбы снуют по коралловым городам, прячутся в коралловых пещерах, мчатся наперегонки над острыми белыми шпилями. Уж на что знаменита подводным миром ланкийская Хиккадува, о которой рассказывал Артур Кларк, но и ей далеко до Курумбо!
У стойки бара, сделанной из катамарана, нас угощали кокосовым соком менеджер острова и его супруга. (На архипелаге «сухой закон», за его нарушение приговаривают к десяти годам тюрьмы.) Они женились всего три недели назад.
Девушка очень хороша: правильные черты лица, огромные темные глаза, тоненькая фигура, легкая походка. Мальдивские женщины с давних пор славились своей красотой. Сколько восторженных слов адресовал им еще в XIV веке путешественник из Танжера Ибн-Баттута! А он знал, что говорил. Ибн-Баттута объездил чуть ли не весь свет. Был в Мекке и Дели, Рабате и Дамаске, Бухаре и Самарканде. На Мальдивах провел больше десяти лет, обзавелся семьей. Его описание страны двух тысяч островов до сих пор считается лучшим в мире. На склоне лет, обосновавшись в городе Фесе в Марокко, он продиктовал рассказы о своих странствиях секретарю султана. Жительниц Мальдивов Ибн-Баттута назвал «королевами, равных которым нет нигде».
Правда, к женщинам относились далеко не как к королевам. Нам показали островок, на котором был женский рынок. Официально рабовладения в стране не существовало, однако богачи имели несколько жен, по существу — рабынь.
«Женщина на Мальдивах — слуга своего супруга, — писал Ибн-Баттута. — Она моет ему руки. Ей не разрешается есть за одним столом с мужем».
Настали другие времена. Женщины работают в государственных учреждениях, учатся в вузах, в том числе за рубежом, перестали носить паранджу.
Министерство юстиции издало указ об ограничении многоженства. Число жен определяется теперь месячным доходом мальдивца. Если его заработок меньше тысячи рупий, он может иметь лишь одну супругу, двух тысяч — две и так далее. «Потолок» — четыре жены.
Супруга менеджера — женщина новых Мальдивов. Она держится уверенно, со знанием дела дополняет рассказ мужа.
Молодожены считают, что скоро туризм станет важнейшим источником государственных доходов. Места в отелях забронированы на полгода вперед, включая самые жаркие месяцы — май и июнь.
— Я ездил в Америку, Европу, Австралию и убедился: у нас самые благоприятные условия, — делится мыслями менеджер. — Возьмите Багамские острова. На этом фешенебельном курорте не продохнешь, везде толпы людей. А на Мальдивах тишина и покой, к твоим услугам даже необитаемые острова, куда с удовольствием отправляются многие, особенно молодые пары. Другой немаловажный момент: отдыхать здесь раз в десять дешевле, чем на тех же Багамских островах. Но вот с питанием трудно, ведь, кроме рыбы, почти ничего нет.
— Нас беспокоит также, что приток туристов может повредить нашей культуре, нашей морали, — добавляет менеджер. — Подобных случаев сколько угодно, особенно в маленьких странах. Поэтому мы предоставляем гостям природу: море, солнце, пляжи, но стараемся не строить ночных клубов, баров.
Туристский бум на архипелаге вызвал немедленную реакцию в других странах, особенно соседних. «Следует признать: на Мальдивах отдыхать дешевле, чем у нас, и обслуживание там лучше», — написала газета «Таймс оф Цейлон».
Понятная ревность: от Мальдивов до Шри Ланки всего 560 километров, и, глядишь, туристы предпочтут ездить туда, а не в Коломбо.
Связи между двумя странами тесные и очень давние. На архипелаге сохранились руины буддийских храмов и дагоб, которые построили до нашей эры переселенцы с Цейлона. Некоторые антропологи полагают, что мальдивцы — потомки сингалов. Как одно из доказательств этой теории ученые приводят фонетическую близость мальдивского и сингальского языков. Много общего также в культуре и обычаях.