— Хотите сказать — вы меня арестуете? — Мастерс рассмеялась Мелани в лицо. — Сомневаюсь!
— А вы не сомневайтесь, — тихо произнес Джастин, который сразу перестал казаться беспечным подростком. Он рассеянно почесал шею.
Им пришлось подниматься на два лестничных пролета по неровным ступенькам. Обстановка в квартире Мастерс оказалась спартанской и безликой. В гостиной стояли кресло, бугристый диван, стол с откидной доской, дубовый буфет тридцатых годов прошлого века и телевизор. Местами от стен отлетела штукатурка. Пока хозяйка не включила газовый обогреватель, явственно ощущался запах сырости. Низкий потолок, скрипучие половицы и шумные трубы напоминали те ветхие явочные квартиры, в которых подчиненные Керра проводили опрос агентов после выполнения задания. В комнате не было ни единой фотографии, намекавшей о жизни за пределами этих стен. Вкус хозяйки угадывался лишь в больших — от пола до потолка — книжных стеллажах, заставленных сборниками поэзии и классическими романами. Мелани не увидела ни одной современной книги или литературы о политике.
Мастерс повесила сумку на дверную ручку и села в кресло. Она по-прежнему носила туфли без каблука и черные колготки.
— Давайте поскорее со всем покончим, — сказала она, слегка запыхавшись. — Чтобы сэкономить время, предупреждаю сразу: я не стану поддерживать разговор о моей службе в МИ-5.
— Может быть, вы еще передумаете, — возразила Мелани, садясь бок о бок с Джастином на продавленный диван. Джастин не снял шляпу, чем заслужил еще один неодобрительный взгляд Мастерс.
— Вы сказали, что должны уточнить какие-то конкретные подробности, связанные с убийством, — уточнила она, и глаза ее снова забегали по комнате. — Или вы меня обманули?
— Расскажите, пожалуйста, почему вы уволились, — попросила Мелани.
— Повторяю, я не намерена рассказывать о своей службе в МИ-5, — решительно ответила Мастерс, украдкой глядя на часы.
— Памела, а может, перестанем играть в игры?
Из пучка Мастерс выбились седые пряди. Лицо перекосилось от еле сдерживаемой злобы.
— Кто наговорил вам про меня всякой дряни?
Мелани положила ручку и вздохнула.
— Помните, мы составляли для вашего ведомства подробнейшие досье? Экстремисты, лица, ведущие подрывную деятельность, потенциальные члены правительства… Так вот, то же самое мы проделали с вами, так что, может, хватит пудрить нам мозги? Кому вы звонили, когда мы ушли от вас в среду?
— Понятия не имею, о чем вы говорите.
— Нам известно, что, едва за нами закрылась дверь, вы кому-то звонили по мобильному телефону. Прошу вас, скажите кому.
Мастерс резко встала и включила торшер. Внизу, на площадке, девочки играли в нетбол. Мастерс снова села и начала поправлять прическу, словно не слышала просьбы Мелани. В окно до них долетал девичий смех.
— Вы что, прослушиваете мой телефон? — сурово спросила Мастерс.
Не отвечая, Мелани продолжала:
— Нам известно, что вы звонили два раза. Один ваш абонент находится в Великобритании, второй — за границей. Поскольку оба номера не числятся в открытом доступе, мы пришли к выводу, что вы звонили кому-то из друзей по прошлой жизни. Мы все равно все выясним, пойдете вы нам навстречу или нет. Но я предлагаю вам все рассказать сейчас. Памела, мы проводим оперативный эксперимент. Хотим изобличить человека, занимающего важный пост.
— В самом деле? Ну, раз вы такие умные, зачем вам моя помощь?
— Жертвой стала молодая девушка, которую, возможно, незаконно ввезли сюда из Европы. Улики у нас уже есть; мы получили фотографию. Найдем и остальное, сколько бы времени на все ни потребовалось. Скажите, почему вы ушли из МИ-5? Вы поняли, что дело зашло слишком далеко?
— Хватит на сегодня риторических вопросов! — отрезала Мастерс.
— Вы не обращались к непосредственному начальству? — спросила Мелани.
— Сколько еще глупостей мне придется выслушать, прежде чем вы уберетесь из моего дома?
— А может, подавали жалобу вашему уполномоченному по правам человека? В наши дни тем, кто сигнализирует о коррупции, гарантируют неприкосновенность. После того, как напортачили с Дэвидом Шейдером, помните? Так почему вы не доложили о том, что узнали? Вы бы исполнили свой нравственный долг!
— Какая чушь! — Мастерс сдвинула колени и пересела на край кресла, готовясь встать и выпроводить их за дверь.
— Напрасно вы притворяетесь! — мягко возразила Мелани. — Ведь вы порядочный человек, Памела. Должно быть, вы пришли в ужас, поняв, какие дела у вас творятся. Все продолжается по сей день, потому что вы умыли руки!