— Докажи.
— Скоро докажу.
Ритчи не замедлил с ответным ударом:
— Старший инспектор, встаньте в строй!
— Вот тебе для начала. — Керр порылся в кармане куртки и достал копию фотографии, которую он получил по электронной почте шесть дней назад. — Насильник, Роберт Атвелл, занимает не последний пост в министерстве иностранных дел. Его личность установил Алан Фарго. Атвелл — крупный специалист по международному праву. Сейчас он служит в европейском отделе… Мы считаем, что Атвелла шантажируют.
— Где ты это взял? — спросил Ритчи, протягивая руку.
Керр поспешно убрал снимок обратно в карман.
— Кто-то прислал его мне. Анонимно. Ты бы мне поверил, если бы я не показал тебе фотографию? Нет? — Он медленно и недоверчиво покачал головой: — Билл, если ты не дашь делу ход, на твоих руках будет кровь…
— Полная ерунда.
— …как и на руках тех, кто тобой управляет!
Керр ожидал еще одного словесного удара, но Ритчи как будто лишился дара речи. Человек посторонний сказал бы, что он выглядит подавленно, встревоженно и устало, но Керр знал Ритчи много лет и понимал, что тот напряженно думает. Тишину нарушил телефонный звонок из прихожей.
— Билл, я имею право знать, почему ты вдруг обернулся против меня. Кто тебя настроил? Почему Уэзеролл спускает на меня всех собак? — Он замолчал, но лицо Ритчи оставалось непроницаемым; глаза метнулись к телеэкрану. — Может, Филиппа Харрингтон? Наверное, ты догадываешься, как ей не терпится меня утихомирить… — Они молча смотрели друг другу в глаза; атмосфера в гостиной дышала недоверием. — Послушай, кто-то явно работает против меня. Мне нужна поддержка.
— Убери голову! Сделай для разнообразия что-нибудь разумное.
— Билл, почему Джибрила так защищают?
Они услышали голос Лин из прихожей; она разговаривала по телефону и смеялась.
— Еще совсем недавно ты был моим непосредственным подчиненным и руководил всеми тайными операциями, — сказал Ритчи, снова переводя взгляд на экран. — Почему бы тебе не заняться тем делом, за которое мы тебе платим?
Шестое чувство снова принялось что-то нашептывать Керру, поэтому он потянулся к бокалу, чтобы немного потянуть время. К боссу он поехал, повинуясь порыву; теперь он пробовал дать задний ход и прикидывал, что можно, не выдавая себя, раскрыть Ритчи.
— Вот тебе еще информация к размышлению. Явочная квартира Ахмеда Джибрила засветилась в связи с сирийскими террористами, которые орудовали в восьмидесятых. Помнишь дело Хиндави?
— В какое еще дерьмо ты вляпался?
Керр осторожно рассказал, как они нашли связь между явочной квартирой Джибрила и домом на Марстон-стрит, а также о том, что оба жилища арендовала контора Джулии Баккур. Потом он объяснил, как Алан Фарго установил личность Омара Талеба, чей номер сохранился на сим-карте Джибрила. Талеб оказался офицером сирийской спецслужбы Рашидом Хуссейном.
— Билл, кто сделал закладку в моей квартире? Если окажется, что следы ведут к Хуссейну, мне угрожает враждебный агент иностранного государства.
— Я не занимаюсь домыслами! Или ты уже забыл все, чему я тебя учил? Может, у тебя найдется конкретное доказательство?
— Какое доказательство и зачем? Чтобы ты мог проверить, сколько мне известно?
Керр откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и выпил вино, прикидывая все за и против. Он решил рискнуть:
— Ну хорошо… Вот тебе конкретное имя. Клер Грант, заместитель министра внутренних дел. Запрос о выдаче визы Ахмеду Джибрилу прислала она, пользуясь своим влиянием в МВД.
Наконец-то Билла Ритчи проняло.
— Как ты это выяснил, черт тебя дери? — живо спросил он, подаваясь вперед.
— Значит, это правда? Я попал в яблочко, Билл? — ответил Керр. — И потом, ты злишься или удивляешься? А может, не можешь понять, как мы до всего докопались?
— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?
— Я-то понимаю, а ты? Если Джибрил — террорист, почему с ним так возятся? Кстати, ты в курсе, что похитили девочку — дочь известного политика?
— Я читаю газеты.
— Грант требует, чтобы ей каждые две минуты докладывали о ходе следствия по делу Сары Данбери. Еще одно важное совпадение!
Ритчи смотрел на него исподлобья; Керр по-прежнему не мог понять, что думает его начальник. Лин закончила разговаривать и, выйдя на кухню, стала доставать тарелки из посудомоечной машины. Лицо Ритчи оставалось непроницаемым; невозможно было понять, о чем он думает. Может быть, он злится оттого, что Керр нарушил его покой, а может, искренне жалеет Керра, который сам поставил крест на своей карьере? Скорее второе.