Керр вскинул голову, как будто хотел что-то спросить, но Мелани одними губами произнесла: «Потом!»
— Памела, — сказала она, — вы намекнули, что у вас до сих пор есть друзья в МИ-5… И раз уж мы зашли так далеко, пожалуйста, расскажите, кому вы звонили из школы в прошлую среду, сразу после моего ухода.
На сей раз Мастерс не колебалась.
— Джереми Томпсону.
— А он тут при чем? — негромко спросил Керр.
Мастерс покосилась на него и хмыкнула:
— По-моему, вы прекрасно знаете, при чем тут он. Или считаете меня совсем уж идиоткой? Я знаю, что на меня вы вышли через Джереми, потому что он сам во всем признался.
— Я не об этом вас спросил.
Мастерс немного помолчала.
— Мы с Джереми подружились на работе после того, как выяснилось, что только мы с ним в школе изучали латынь. Правда, смешно? Подумать только, из-за чего люди иногда сближаются… Мы часто шутили на эту тему… и остальные тоже над нами подтрунивали. Вот и все.
— Джереми тоже принимал участие в ваших вечеринках?
— Скажем, ему… известно то, о чем я вам рассказала, — осторожно ответила Мастерс. — Нам обоим было противно. Но… я уволилась, а он остался. Он женат, у него дети; ему есть что терять. Он считает, что со всем этим как-то связаны теракты в Уолтемстоу.
— Почему он так решил?
— Я знаю только, что все имеет какое-то отношение к Джибрилу, которого недавно освободили. Кажется, на него заведено совершенно секретное досье, которое запрещено выносить из кабинета Филиппы. Наверное, Джереми в него заглянул. И теперь мучается от того, что узнал.
— Джерри рассказывал мне о досье, — задумчиво проговорил Керр. — Так почему же он все отрицал во время нашей встречи? Какого черта сам не рассказал обо всем?
— По его словам, вы ужасно давили на него. И угрожали… Джереми предложил, чтобы все исходило от меня, он считает, что вы не в состоянии его защитить.
— Чушь! Трусливые отговорки!
— Нет. Вы не должны винить Джереми. То, что он обнаружил, гораздо ужаснее, чем я думала раньше… Он надеялся, что вы до всего докопаетесь сами после того, как встретитесь со мной. Мне вы навредить не сможете. И никто не сможет. Но я ошибалась, да? Выходит, навредить мне можно… и кое-кто охотно это сделает.
— По-моему, Джерри пел нам с вами разные песни.
— Поверьте мне, на прошлой неделе мы с ним часто беседовали. Я убеждала его поступить как надо. Джереми со всем разберется… по-своему. Неужели вы не понимаете, что ему нужно защитить себя? Бедняга по-настоящему считает, что сходит с ума. Несколько лет развлечений — а в результате невинных людей взрывают! Вот какие мысли бродят у него в голове. Пожалуйста, обещайте, что больше не будете ему докучать!
Керр покосился на Мелани.
— Покажи ей, — велел он.
Мелани вошла в почтовый ящик Керра и нашла фотографию Роберта Атвелла, которую неизвестный прислал в среду вечером, через несколько часов после первой краткой встречи Мелани с Мастерс.
Мелани довольно долго смотрела на дату и время.
— Да, наверное, это прислал Джереми. Повторяю, я звонила ему после того, как вы ушли. Он говорил, что чувство вины сводит его с ума, а я его успокаивала, внушала, что можно все исправить. В тот же день, ближе к вечеру, он снова позвонил мне. Он все обдумал и обещал кое-что прислать вашему боссу. Посмотрите, как называется тема: Veritas vos liberavit.
— «Истина вас освободит», — произнес Керр.
Мастерс обращалась исключительно к Мелани, как будто Керра в комнате не было.
— Он назвал это своей предсмертной запиской. Сказал, что, как только он обнародует то, что у него есть, люди из МИ-5 все поймут и погубят его.
— Это неправда. Мы в состоянии его защитить.
— Он так не считает.
Как только Мелани закрыла письмо, в почтовый ящик Керра пришло еще одно. Отправителем снова значился «Друг», а тема называлась Ultima voluntas.
— Погодите минутку, Памела! — Мелани жестом подозвала Керра и подвинулась вбок.
Керр подошел к Мелани и посмотрел на монитор.
— Открой.
Все трое ждали, затаив дыхание. Неизвестный вложил в свое послание цветное видео хорошего качества: сцена зверского изнасилования девушки-подростка. Она лежала на диване, лицом в камеру, и Мелани сразу узнала ее.
— Таня! — еле слышно произнесла она.
Насильник был голым, только его лицо, голову и плечи закрывал черный капюшон; кроме того, на нем были черные хлопчатобумажные перчатки. Из-под капюшона доносились приглушенные стоны и сопение, которые постепенно делались все громче.
— Познакомьтесь с Гарольдом, — ровным тоном произнесла Памела.