Донна служила в Столичной полиции много лет; она пережила многих начальников и в годы торжества расизма, и в политкорректные девяностые.
— Вид у тебя такой, как будто ты дрался, — негромко заметила она, многозначительно глядя на растрепанные волосы Керра.
— Большое спасибо.
Керр вошел, не постучав. Поморщившись, он захлопнул дверь перед самым носом Донны.
— Доброе утро, мэм. — Керр помнил, что Уэзеролл любит подобострастие, но ему всегда было трудно притворяться.
— Вы опоздали! — рявкнула Уэзеролл, неодобрительно глядя на грязную куртку Керра и рубашку без галстука.
Интересно, подумал Керр, знает ли она об осаде в Хакни, которая закончилась всего два часа назад. Начальнице Контртеррористического подразделения отвели самый лучший кабинет во всем Скотленд-Ярде: угловой, на девятнадцатом этаже, с панорамными окнами, выходящими на Сент-Джеймсский парк. В кабинете стояли мягкие кресла и длинный стол, но их Уэзеролл приберегала для равных по званию. Если к ней приходили подчиненные, она оставалась за столом. Несколько поколений начальников Специальной службы сидели за дубовым письменным столом, отделанным зеленой кожей, за которым когда-то сидел сам виконт Тренчард, бывший маршал ВВС и комиссар Столичной полиции. Но гордость и радость Тренчарда ликвидировали вместе со Специальной службой, заменив практичным прямоугольником из ламината пепельного цвета.
Керр сел на стул рядом со старшим суперинтендентом уголовного розыска Биллом Ритчи, главой оперативного отдела и его непосредственным начальником. В сорок восемь лет Ритчи еще не начал седеть, а его округлившийся живот можно было заметить лишь при очень внимательном рассмотрении. Немногие знали, что полтора года назад ему диагностировали рак простаты. Он ни разу в жизни не разводился. Его жена работала учительницей начальной школы; у них было двое взрослых детей. Ритчи был кадровым оперативником. Он поступил в Столичную полицию сразу после школы и выслужился из низов. Через год будет тридцать лет, как он служит в полиции, он сможет уйти на пенсию. Ритчи занимался экстремистскими группировками с середины восьмидесятых; вначале он возглавлял группы по борьбе с ИРА, внутренними экстремистскими бандами и международным терроризмом. Его послужной список считался безупречным. Коллеги из МИ-5, которые обычно смотрят на оперативников сверху вниз, часто спрашивали у Ритчи совета и высоко ценили его мнение.
После того как Ритчи назначили заместителем Уэзеролл, ему пришлось выглядеть соответственно. Ему очень шел темный однобортный костюм с рубашкой в голубую полоску и шелковым галстуком, но Керру казалось, что Ритчи скучает по прежней работе «в поле». После того как над ним поставили Уэзеролл, Биллу часто приходилось служить буфером между ней и своими оперативниками. Его недовольство было заметно невооруженным глазом.
— Как делишки, Билл? — спросил Керр.
Ритчи мрачно покосился на него, давая понять, что сейчас не время и не место для фамильярности.
— Вот ты мне и расскажи, — буркнул он.
Утром, приходя на работу, Уэзеролл всегда просила Донну принести ей литровую бутылку воды. Еще одну бутылку она требовала после обеда. Когда Керр вошел, она как раз наполняла себе стакан; Керр заметил, что воды в бутылке на треть поубавилась. Телевизор, неуклюже примостившийся на кондиционере за ее столом, был включен на канале ВВС24. Новостью номер один стал арест Джибрила.
— Назовите мне хотя бы одну причину, по которой мне не следует сейчас же отстранить вас от работы и назначить служебное расследование, — без вступления заговорила Уэзеролл. — Ваши люди повели себя в высшей степени непрофессионально… в очередной раз!
Керр покосился на Ритчи; тот, казалось, взвешивал все за и против.
— «Троянцы» собирались его застрелить.
— Нейтрализовать.
— Как вы это ни назвали, они приставили ствол к его голове!
Уэзеролл отпила воды.
— Чтобы арестовать подозреваемого в терроризме, который, как они считали, мог быть вооружен и опасен. Мой приказ был предельно ясен.
— Ваш приказ был предельно двусмыслен. Вы велели им не дать ему войти в подземку.
Ритчи пнул его ногу под столом, но Керра уже понесло.
— Вот ваши подлинные слова. — Он схватил кое-как нацарапанную записку Алана Фарго. — «Не дайте ему войти в подземку». Что это значит?